2006-07-26 Виктор Бунге:

Российского обывателя к началу ХХI столетия невозможно удивить каким-либо государственно важным решением. Не берем в расчет вершину чиновничьей мудрости – механизм автоматической регистрации алкогольной продукции: тут требуется свой Нестор и Боян в одном лице. Но даже судебная система государства Российского, рождавшая столь бурные эмоции в эпоху Чехова (который начинал свою журналистскую карьеру как судебный репортер) и Достоевского – даже она перестала ныне волновать умы среднестатистического россиянина. Конечно, не дело господина Ходорковского тому виной, ибо «басманное правосудие» и сто, и четыреста лет назад было синонимом суда неправедного, только имена иные носило.

Перелом в правовом сознании русского человека произошел после забытого ныне процесса господина Быкова, известного покровителя боксеров и металлургов, которого обвиняли в несостоявшемся «заказе» Вилора Струганова, более известного в узких кругах как «Паша-Цветомузыка». Уникален приговор, вынесенный господину Быкову судом – девять лет условно. Девять лет по приговору суда и условное наказание настолько не сочетались в сознании любого здравомыслящего человека, что неизбежно пробуждали мысль – в этой системе что-то не так.

Испытает ли среднестатистический казахстанец аналогичный шок после оглашения приговора одному из лидеров оппозиции Булату Абилову – большой вопрос. Три года условно – не самый удивительный продукт постсоветской судебной системы, но все же требующий определенных пояснений, поскольку для российских СМИ ни Булат Абилов, ни обстоятельства этого в высшей степени занимательного дела не являются «новостью дня». Попробуем восполнить этот пробел.

Итак, ровно год назад, в погожий июльский день в поселке Актау на улице Чайковского произошла встреча одного из лидеров движения «За справедливый Казахстан» Булата Абилова и подполковника Алексея Дмитриева. После известных событий в Шымкенте и Усть-Каменогорске любая встреча оппозиционеров с общественностью, официальная или «ознакомительная», приобретала высокий градус напряженности. Так произошло и в этот раз. Диалог между ответственными сторонами завершился выяснением отношений на повышенных тонах, ненормативной лексикой и сбитой набок фуражкой «лица при исполнении». Таковы факты.

В изложении оппозиционных сайтов ситуация выглядит крайне драматично: «Схватив Абилова за левую руку, Дмитриев попытался затащить его во двор дома. Абилов возмутился: буду стоять там, где захочу, движению транспорта мы не мешаем. Однако подполковник тянул его сильнее. Стоявшие рядом люди сомкнули ряды и пытались оттиснуть от него разъяренного подполковника. Сопротивляясь его напору, Булат поднял правую руку. В это мгновение голова Дмитриева, который ростом оказался ниже оппозиционного политика, уткнулась в его ладонь. Полицейская фуражка упала на глаза ее владельца, а очки съехали с носа. Этот момент потасовки запечатлела чья-то фотокамера». Свидетелями этого противоправного действия оказался практически весь состав местного акимата, имеются также фото- и видео-доказательства безобразий, учиненных одним из самых неординарных политиков Казахстана.

В частности, многочисленные свидетели этого происшествия могли слышать кощунственные слова Абилова, обращенные к служителю закона. Наблюдатели затрудняются в точном воспроизведении сути сказанного, но общий смысл очевиден для тех, кто сталкивался с упорством российской милиции. «Извилина, которую придавило фуражкой» - пусть бросят в Булата Абилова камень те, кто никогда не общался на наших родных дорогах с сотрудниками ГИБДД. Хотя, заранее согласен с возражениями, что истинный политик должен быть выше и чище бытового хамства. Вы абсолютно правы.

Заметим, что у Булата Абилова уже имеется одно условное наказание, полученное в ходе предвыборной кампании 2004 года, поэтому в каком-то смысле его можно рассматривать как рецидивиста. Видимо, именно в силу этих обстоятельств, в ожидании достаточно жесткого приговора, несмотря на продолжающийся процесс по делу Алтынбека Сарсенбаева, поддержать Булата Абилова в суд прибыл сам Жармахан Туякбай, бывший генеральный прокурор РК, обладающий громадным опытом проведения судебных заседаний.

Однако судебное решение было абсолютно предсказуемым. И никакие аргументы оппозиции не могли в данном случае повлиять на решение суда. Полагаю, что власть страхуется на случай возникновения критических ситуаций. Слишком много тревожных симптомов в политической жизни Казахстана накопилось за последние месяцы. Опасаясь дальнейшей радикализации оппозиции, власть «укорачивает» тех, кто выходит за рамки, установленные общими правилами игры. По своему психотипу Абилов явно вызывает недоверие у части президентского окружения на предмет «политической вменяемости».

Три года условно – это основание для запрета на выезд из страны и ограничение возможности баллотироваться на выборные государственные должности. Полагаю, что это и есть тот конечный результат, к которому должен был прийти процесс. В сущности, это нельзя назвать судебным произволом, поскольку все атрибуты формального правосудия были соблюдены. В тоже время, это чистейшей воды «постсоветский суд», самый предсказуемый суд в мире, с поправкой на казахстанские нравы. В РК нет места жесткому авторитаризму и попранию элементарных прав подсудимого, но есть судебные решения, тесно связанные с политической составляющей вопроса. Хотя Фемида, как известно, должна быть с повязкой на глазах. А независимость судов от администрации в Российской империи, куда, напомню, входил и Казахстан, была зафиксирована еще судебными уставами 1864 года.