Состоявшийся несколько дней назад в ИАЦ МГУ круглый стол на тему «Перспективы внутриэлитного диалога в Казахстане и Киргизии» был посвящен чрезвычайно актуальной проблеме для центральноазиатских государств. Эксперты из России, Киргизии, Казахстана сформулировали принципиальные подходы к оценке возможности достижения внутриэлитного консенсуса в условиях, когда в большинстве стран региона идет скрытая или, напротив, публичная борьба между ключевыми финансово-политическими группировками.

Материалы этого заседания еще не опубликованы, но основные положения, высказанные докладчиками, уже были обнародованы в публикациях Алексея Власова, Натальи Харитоновой и Акылбека Салиева.

Оценивая развитие ситуации в Казахстане, большинство экспертов отмечали, что после президентских выборов 2005 года в политическом пространстве страны происходит сложное перепозиционирование основных внутриэлитных групп. Этот процесс был вызван причинами как объективного, так и субъективного характера.

К числу объективных факторов следует отнести провозглашенный Нурсултаном Назарбаевым переход от экономических реформ к политическим преобразованиям. «Курс на демократизацию» потребовал привлечения новых инструментов «публичной политики», перераспределения медийных ресурсов, перехода к новому этапу партийного строительства. Все это, так сказать, плановые мероприятия, которые, скорее всего, должны были быть реализованы в несколько ином временном и технологическом формате при активном участии Государственной комиссии по демократизации.

Однако, на определенном этапе, заметное воздействие на развитие политической ситуации в стране начинает оказывать субъективный фактор, возникший как следствие информационной войны между «кланами» после событий февраля 2006 года. Произошел резкий выброс «негативной энергии», прежние правила внутриэлитных отношений были нарушены, потребовалось осуществить целый ряд резких шагов для восстановления равновесия и формирования новой стабилизационной модели. Вместо эволюционной трансформации казахстанской элиты было осуществлено ее довольно жесткое переформатирование, которое к тому же не до конца контролировалось высшей государственной властью.

Заместитель директора ИАЦ Алексей Власов полагает, что внутриэлитный кризис в РК не связан напрямую с проблемой преемника Нурсултана Назарбаева, и все участники «подковерной борьбы» решают в данный момент задачи скорее тактического, а не стратегического характера, будучи не в состоянии выстроить четкую концепцию действий из-за постоянного, разновекторного обострения «болевых точек» в политическом пространстве Казахстана.

Большинство этих оценок не вызывает каких-либо серьезных возражений, однако изначальный посыл представляется достаточно сомнительным. Автору представляется, что именно вопрос о будущем наследнике действующего Президента страны и является тем сюжетом, на котором завязан узел нынешних противоречий. Анализ развития ситуации в канун президентских выборов и после их завершения показывает, что часть окружения Нурсултана Назарбаева (назовем их, условно, «староказахами») готовит династический вариант передачи власти, осторожно подталкивая Президента к принятию окончательного решения в пользу Тимура Кулибаева.

С позиций «староказахов», подобная преемственность позволяет рассчитывать не только на «эволюционность» политического и экономического курса страны, но и на сохранение прежних правил внутриэлитной игры, когда в публичную сферу выводились только те решения, которые были тщательно согласованы на аппаратном уровне. По своему психотипу средний зять Нурсултана Назарбаева полностью соответствует подобной модели передачи власти - не только на уровне ключевых персоналий, но и на уровне сложившейся схемы отношений внутригосударственного аппарата, с учетом «местнических» прав и привилегий казахстанского политического «боярства».

Альтернативой Тимуру Кулибаеву выступает вовсе не амбициозная пара Дарига Назарбаева - Рахат Алиев, поскольку февральский кризис окончательно продемонстрировал, что казахстанская элита может безусловно сплотиться только в одном случае - при проявлении «имперских амбиций» посла доброй воли в ОБСЕ. Реальной альтернативой «староказахскому варианту» может стать выдвижение на первый план технократов-управленцев. К числу таковых можно отнести премьера Даниала Ахметова, акима Алматы Имангали Тасмагамбетова и некоторых чрезвычайно перспективных, но недостаточно «раскрученных» провинциальных акимов.

Казахстанские «служилые люди» продемонстрировали в реальной практической деятельности на чрезвычайно сложных, а по российским меркам и вовсе «расстрельных» должностях, качества политиков-управленцев новой формации. В этом смысле, известное обозначение «продукт Президента» утрачивает свою ироническую составляющую и возвращает первоначальный смысл признания Имангали Тасмагамбетова - преданность Нурсултану Назарбаеву не в клановом или родственном значении этого слова, а в значении чисто служебном, как собственно и должен воспринимать нормальный госчиновник участие первого лица государства в собственном становлении и карьерном росте.

Узкий слой казахстанских управленцев заметно расширился в последние годы за счет притока молодых кадров, получивших образование в лучших западных и российских вузах. Именно эта социальная группа способна сломать привычную модель клиентско-патронажных отношений в государственном аппарате и включить механизмы эффективного управления. Именно они заинтересованы в том, чтобы политическая реформа в Казахстане была не только очередным имиджевым проектом, но реальным шагом к созданию цивилизованной модели политической конкуренции в условиях демократии.

Поэтому волна компромата в последние несколько месяцев обрушилась не только на борцов за чистоту медийного пространства, но и на премьер-министра, и, в первую очередь, на алматинского акима. Заказчики этой кампании пока еще не жаждут крови. Многое делается «про запас», но с очевидной целью - указать на место. Предполагается, что оно будет не в первых рядах.

Еще в декабре 2005 года Юрий Солозобов отметил, выступая в стенах МГУ, что в Казахстане объективно возникает необходимость перехода к президентско-парламентской республике, в которой, наряду с сильным президентом, существовало бы формируемое парламентом сильное правительство, в котором были бы представлены все политические группировки в стране. Становится очевидным, что династический вариант передачи власти способен сохранить внешнюю стабильность режима, но не в состоянии обеспечить решение задач дальнейшей политической модернизации казахстанского общества, о которых, собственно, и говорил российский эксперт. В конечном счете, местнический принцип в истории всегда оказывался менее эффективным, нежели принцип служебный.