Не выпутавшись из последствий "газового блицкрига" против Украины, правящая бюрократия объявила еще одну "газовую войну": накануне 10-летия Союзного государства "Газпром" проинформировал о более чем трехкратном повышении цены на газ с 2007 года для Белоруссии.

Похоже, на языке "Газпрома" это означает грациозное приглашение к началу переговоров о передаче "Газпрому" "Белтрансгаза" в обмен на низкие цены. Однако на всех остальных языках это означает непристойный шантаж, подчинение которому недопустимо просто из-за его формы. Однажды позволив так разговаривать с собой, всю оставшуюся жизнь можно провести в положении "опущенного".

Второй раз подряд представители правящей бюрократии оформляют правильные по идее требования в абсолютно неприемлемую форму, дискредитирующую Россию, создающую ей врагов на пустом месте и, в случае Лукашенко, исключающую вероятность успеха. Ведь Лукашенко — это не украинские "оранжисты". Это сильный человек и эффективный пропагандист. Шантаж в отношении него не просто бесполезен, но и опасен. Прежде всего, экономически.

Немецкие друзья так и не передали нынешним российским коллегам понимание пагубности войны "на два фронта". Украина и Белоруссия — два альтернативных транспортных коридора. Развязывая "газовую войну" против одной из них, Россия должна ублажать другую. Сегодня же Украина, несмотря на нелюбовь Запада к Лукашенко, поддержит его потому, что тем самым поддержит и себя. Ответ же Лукашенко может быть оглушительным — и он уже описывался во время прошлых споров.

Прежде всего, Белоруссия важна с точки зрения не потребления, а транзита газа. Ответное повышение цены на транзит способно решить основную часть ее финансовых проблем. Белорусские таможенные посты могут начать работать "по инструкции", пропуская одну фуру (или трак из двух фур) в час и сократив поставку грузов в Россию более чем в 10 раз. Если это будет сопровождаться досмотром груза, возбуждение уголовных дел еще сильнее замедлит поставки.

Помимо ущерба как российскому бизнесу, так и представителям правящей бюрократии, "крышующим", как можно понять, значительную часть подобных перевозок, ограничение транзита из Европы уже через неделю скажется на рынке Москвы, в том числе и продовольственном.

Серьезные, хотя и временные, неудобства создаст и возможное закрытие воздушного пространства Белоруссии для российских самолетов.

Ремонт белорусского участка железной дороги, соединяющей Калининград с остальной Россией, означает блокаду. Поскольку паром из Санкт-Петербурга имеет больше пропагандистское, чем транспортное значение, а организация "воздушного моста" требует ответственности, недостижимой для нынешней российской бюрократии (не говоря уже о больших расходах), это может вытолкнуть Калининград в Европу.

То, что ПВО России на западной границе не существует без белорусского участка, не важно лишь для экономического сознания, не верящего в нападение НАТО. Нами же правят, как можно понять, носители милитаризованного сознания, для которых отключение ПВО — серьезней отключения света.

Наконец, правящая Россией бюрократия не понимает, что "газовое оружие" не является ее монополией. Не имея обязательств перед глубоко презираемой им Европой, Лукашенко в крайнем случае может сам прибегнуть к "дипломатии задвижки" и под предлогом ремонта прекратить транзит газа по территории Белоруссии. В силу особенностей своего режима он будет мало чувствителен к снижению уровня жизни белорусов и получит поддержку антироссийской части оппозиции.

Продажа газа на западной границе Белоруссии делает эту ситуацию проблемой "Газпрома", а не Европы. При всей ненависти к Лукашенко, Запад примет его сторону: он жертва и он слабее. "Газовая война" развязана в идеальный для Запада момент — накануне саммита "большой восьмерки". Американские ястребы должны молиться на российских бюрократов, самозабвенно размахивающих "газовой дубинкой", так как сегодня любые идеи добросовестного сотрудничества с Россией убиваются фразой: "Посмотрите, что он делает со своими союзниками — что же он будет делать с нами, если мы допустим зависимость от него?"/

"Газовая война" с Лукашенко ставит крест и на идее Единого экономического пространства, превращая соглашение с Назарбаевым из начала возврата России на постсоветское пространство в трогательный, но не имеющий значения междусобойчик.

Возможно, причину столь вопиющей глупости стоит искать в положении "Газпрома", который все чаще трактуется как "карман" правящей бюрократии, откуда она привыкла черпать деньги. Возможно, удовлетворять ее растущие аппетиты не могут даже сверхвысокие цены на газ, и газовая корпорация вынуждена хвататься за любой шанс получения денег.

Но, скорее всего, самоубийственная "газовая война" — одна иллюстрация того, как "нефтегазовый коктейль" ударил в голову правящей бюрократии. Ее настроения напоминают начало 1941 года — "и на вражьей земле мы врага разгромим, малой кровью, могучим ударом", — не желая и думать о последствиях своих действий.

Нельзя исключить и того, что, пообещав китайцам газ Западной Сибири, представители российского истеблишмента осознали, наконец, что при нынешнем отношении к модернизации России газа одновременно на Китай и Европу не хватит, и затеяли заведомо безнадежную "газовую войну" с Лукашенко просто для того, чтобы создать повод для переориентации ограниченных объемов российского газа более мощному и перспективному партнеру.

По материалам ИА Росбалт