2006-10-27 Александр Караваев:

Для начала о том, «кто рано встает тому бог подает». Русский политолог должен быть на чеку (на стреме), следить внимательно за все более сужающимся эфиром, денно и нощно. Матушка цензура все-таки жива и она стала часто выползать из своей норы. Вот, например, тот человек, кто проснулся в прошлую субботу после 10.00, больше никогда не услышит фразу Путина произнесенную накануне в городе Лахти, по поводу грузинских конфликтов: «между этими народами сложились крайне тяжелые взаимоотношения… нужно набраться терпения, чтобы аккуратно возвращать доверие друг к другу и "строить общее государство", Россия к этому призывает и этого хочет».

Как после такого пропустить эфир президента со страной? И хит прозвучал в ответе на вопрос из города Кондопоги – «до вашего главы Катанадова не дозвониться, то он в самолете, то в отпуске». Одним словом, был исполнен трибъют про «звонок Генпрокурору», оригинала озвученного в 2003 году на выступлении перед иностранными журналистами…

Усталость

Понятно, почему Путин говорил, что идти на третий срок – безумие есть.  Но даже с этими оговорками и всеми прочими шутками Путин остается единственной надежей-парнем. Глядя на него, слушая ответы, все эти цифры, перекрестные углубления в темы – дороги, аэропорты, пенсии, выплаты, рынки, и прочее множество, на этом путинском фоне наглядна серость его окружения. . Это не шутка. Может и делает дело только он один, к нему все требы, просьбы, челобитные. Одновременно с этим граждане понимают, что между словами и действительностью зазор в России очень большой, и потом даже после ЕГО слов, все развивается не так, и нам телезрителям не понять –то ли не так карты легли, то ли так ОН замышлял. Но тут как раз дело в доверии – мы (в целом страна) ему доверяем, как последней инстанции. Он это чувствует и должен как-то распорядиться этим капиталом.

Для описания решений Путина (именно его, а не аппарата) нельзя найти точных политологических определений, его не вписать в прокрустово ложе системы, останется часть «неизвестности». Поэтому пока и нет сбывшихся прогнозов его действий. И если действия хозяина Белого Дома в Вашингтоне можно предсказать по тем выводам, что сделала группа советников, на которую соответственно влияют группы различных интересов, то у нас влияние групп ограничены пределом именно его решения. А значит остается слушать прямые эфиры, и по-своему интерпретировать ход мысли того, кто является «последней инстанцией» между Россией и Богом.

Какой вопрос не дает покоя, висит как неотвратимая расплата – как будет после марта 2008? Путин отвечает намеками. В нынешнем эфире прозвучала фраза «главное, чтобы ваше доверие ко мне не уменьшилось», это уже более определенно, чем прошлогоднее «как распорядится после 2008 года, я найду». Доверие как раз тот капитал, что необходим для трансляции инстанции «Путин» после марта 2008 года. А трансляция просто необходима, для всех акторов российского процесса: для личности Путина, хотя он мог бы и выращивать розы; для народа, который в него поверил; для бюрократии, и некого «политического класса» (в терминологии В.Т.Третьякова) которые вместе боятся хаоса и неизвестности; для других, кто просто считает нынешнюю ситуацию вполне приемлемой. Путин нужен всем, даже революционерам и каким-то «врагам России», которым нужно кого-то свергать…

Путин: "Я думаю, что, не подгоняя Основной закон под свои личные интересы, мне удастся сохранить самое главное, чем должен дорожить человек, который занимается политикой, - ваше доверие. И, используя это, мы с вами сможем влиять на жизнь в нашей стране и на то, чтобы гарантировать ее развитие поступательным образом с тем, чтобы оказывать влияние на то, что происходит в России".

Непонятна та роль которую он рисует сам себе. Писатель Проханов считает, что он превратится в государственную «святыню», социолог Ольга Крыштановская, что он возглавит что-то типа политбюро, ареопаг, верховный орган согласующийся с текущей конституционной иерархией. Последнее, несколько соответствует положению Ден Сяопина. Все эти сценарии безусловно вызывают вопросы, неясности и у кого-то раздражение. Непонятно что будет с этим «кредитом доверия», который мы ему создали. По сути, это и наша забота тоже, ведь этот храм народной любви мы ждали и выстроили сами, как нам объясняют, нахлебавшись в свободном пространстве девяностых…

Так что по-любому, он не выпустит, не должен выпустить, бразды правления после 2008 года. Как это сделать? Можно предположить такой локальный сценарий (между Прохановым и Крыштановской), основываясь опять же на путинских словах, что после президентских выборов, он будет контролировать ситуацию пока не удостоверится, что все в норме. Здесь как бы нет ничего неожиданного - выборы одна дата, вступление в должность президента новой фигуры, другая. Между ними два-три месяца. В этот промежуток проходит общенациональный референдум о «ареопаге», неком высшем совете мудрейших, который возглавит Путин. Он должен технически находиться над должностью президента, он будет неким независимым органом, выдающим советы нации и президенту.

Нужно учесть, что все власть предержащие должны знать, что у них обязанность следовать совету «ареопага», у нас нет цивилизационной традиции уважать необлеченных властью, просто в моральном плане. Должность Путина должна быть скреплена обязанностью остальных подчиниться. Моральный императив в России не действует, потому что не действовал никогда в политической истории, исключая ситуации смертельной опасности (пример: ополчение граждан Минина и Пожарского). Если Путин не будет властителем мы все от него отвернемся.

С другой стороны, под него нельзя делать четвертый орган власти. Поэтому не факт, что «путинский совет» должен быть внесен в Конституцию. Это должно звучать примерно так: на переходный период, для осуществления преемственности, мы возлагаем на гражданина Путина, учитывая его заслуги, и начало великой исторической мисси по преобразованию России, особые обязанности по: осуществлению преемственности власти, завершению партийного строительства, созданию институтов гражданского общества. Обязанности осуществлять совет/контроль/надзор над осуществлением государственной власти в стране, власти, которой народ присягнул на референдуме.

То есть все это исключительно под фигуру Путина. Как известно в России переходный период начинается, но не кончается. Дальше через пять лет можно опять провести референдум, высший совет с народом. Собственно и парламентская Россия, если такой быть, с партиями «ЕдРо» и «Партией Справедливости» («РПЖ», «Родина» и другие), вполне может сочетаться с таким вариантом. Главное событие страны не в марте 2008, а в голосовании по Путину в апреле - мае. Такое может быть.

Для соседей

Теперь для соседей, и это более приземленно и серьезно, потому как реально творимо. Коротко про Беларусь - как все видели и слышали Александру Григорьевичу можно не волноваться, - Союза не будет. Своим высказываем про трудности объединенного парламента, - «зачем нам 1992 год, когда два органа власти не поделили полномочия», Путин если не похоронил союзное государство, то прикопал его для потомков. От Конституционного акта никуда не деться и другие серьезные документы имеются, но реализовывать их на нынешнем этапе никто не будет.

Самое неожиданное прозвучало на линии Украины, на линии связи с Севастополем. Вряд ли кто сомневается, что первый человек, задающий вопрос не делится своими соображениями с корреспондентом, что именно он скажет. В данном случае можно более определенно – вопрос был заготовлен организаторами. Вопрос о крымских татарах, и том, как Россия может влиять на ситуацию в Крыму.

Путин ответил. А спустя пару минут, на другом вопросе относительно базирования ЧФ, сам вернулся к этой теме, обострив ее:
«Я бы вспомнил тот вопрос, который недавно задавался одним из Ваших коллег, которые участвуют сейчас в этой беседе, - по поводу тяжелых внутриполитических процессов, которые в Крыму происходят. И когда я говорил, что Россия в случае необходимости и в случае соответствующей просьбы со стороны украинского народа и украинского руководства гарантировала хотя бы одно невмешательство во внутриукраинские дела, если у кого-то возникнет такой соблазн, то, уверяю Вас, присутствие российского флота не было бы лишним».

Первое – очевидно, это необходимо было сказать, и это не из серии «оговорок». Второе – собственно, зачем это надо? До сих пор, можно было предположить, что Кремлю удалось что-то в отношении Украины (Янукович в премьерах, и прочие достижения). Кремль явно добивается успехов в своей дипломатии, без шума, без помощи проворовавшихся «советников». Видно как Кремль может давить на Киев и добиваться своего, компенсируя потери «майданной революции». Действует политическая схема газовых поставок (мало кто станет доказывать, что это экономическая схема), и «РосУкрЭнерго» добилась куда большего, чем армия консультантов, вынудившая Путина терпеть позор «оранжевых» фестивалей. Путин задействовал другой ресурс, «конкретный».

Но если договоренность с Киевом в принципе достигнута, тогда зачем вылезать сегодня в публичность на такой теме как крымско-татарский сепаратизм? Зачем возвращать кремлевскую политику в открытую сферу, сферу политологов, туда, где она потерпела поражение?

Вероятно есть смысл, и причина другая. Оправдать это высказывание Путина может его желание создать новые сложности для Ющенко: «давайте его дожмем». Следуя стратегии Путина на постсоветском пространстве, оранжевая революция должна потерпеть, безусловный крах, тем более в такой близкой стране как Украина. Путина не интересует размер долларов за тысячу кубометров газа, ему нужен полный и окончательный крах даже еле живой «оранжевой» партии. Нужно показать, что Ющенко обанкротился по всем направлениям, чего в реальности пока не произошло. Отношения с Януковичем в данном случае не играют роли, это иной пласт российско-украинских взаимодействий, там консенсус и успех, даже «оранжевая» часть Рады туда не особо вмешается, они могут только бесноваться по поводу, что Москва уводит их с атлантического пути.

Казалось бы «РосУкрЭнерго» прихватил Ющенко на годы. Но Кремль идет дальше – показать несостоятельность его политики в таком скользком вопросе как крымско-татарский. Хорошая площадка куда забрасывается на всякий случай взрывной элемент, не ради серьезных волнений в Крыму, а так помутить лишний раз, показывая банкротство Ющенко и «оранжевых». Есть своя доля мотивации и в том, чтобы этими намеками насовсем застопорить движение Украины в НАТО. Но опять же не главное, цель – бороться с «оранжевой заразой», теми, кто отказался воспринимать Путина всерьез, - это основная мотивация.

Успех борьбы с «оранжевой элитой», если он будет достигнут, укрепит Путина и внутри России. А соседям покажет, что надо дружить с ним и не беспокоить, а тем, кто оступился еще не поздно «вымолить» прощение, потому что Путин как факт политики надолго.  В этом смысле будет показательно возвращение президента Воронина, если оно конечно произойдет.

Означает ли это, что «правильное» государство СНГ в такой стратегии обязано стать сателлитом России? Конечно же нет, это глупо и наивно. Баку – вот пример подражания для Киева. Вы не думали, почему Азербайджан совершенно спокойно развивает отношения с НАТО, построил трубопроводы в обход портов России, развивает активные контакты с США, и в тоже время у семьи Алиевых не возникает проблем? Просто Гейдар Алиев понял подходы к Путину: ставить своего партнера в курс дела, позванивать ему, не делать резких заявлений об атлантизме, тепло встречаться на саммитах, не игнорировать отдельные просьбы, и не обманывать обещаниями дружбы. Вот это лучший технологический пример для Киева и других. Во всяком случае, на это указывает сам Путин.

По материалам ИАЦ МГУ