2006-06-21 Станислав Белковский:

Большинство западных наблюдателей воспринимает ШОС как антиамериканский блок, аналог НАТО на Востоке, в то время как все интеграционные процессы, происходящие без участия России на постсоветском пространстве, воспринимаются как антироссийские, в первую очередь, ГУАМ… Можно ли ожидать, что активизировавшееся блокообразование, в основе которого лежит дружба против общего врага, приведет к серьезному изменению баланса сил, или эти процессы носят больше декларативный характер? Ответить на эти вопросы ИА МиК  попросил Станислава Белковского, учредителя Института национальной стратегии:

С.Б.: Для России это скорее декларация, потому что путинская Россия в ее нынешнем формате никогда не пойдет против Соединенных Штатов Америки и НАТО. По большому счету, она может только мелко огрызаться  и покусывать руку хозяина, но никакого магистрального противоречия между сегодняшней российской властью и Западом быть не может. Поскольку все экономические интересы этой власти строго завязаны на Запад.

А Шанхайская организация сотрудничества — это проект Китая, который действительно хочет сформировать свой военный блок и, наконец, оформить себя как  сверхдержаву, альтернативную Соединенным Штатам Америки. И соответственно, Китай привлекает туда всех, кому нужны военно-технические ресурсы Китая для защиты от Америки. Не исключая и интересы Ирана, который также туда хочет вступить.

Но все, что касается Шанхайской Организации сотрудничества, зависит от Китая и только от него. Он там главная сверхдержава и он там  играет ту же роль, что и Советский Союз играл в организации Варшавского договора. Россия здесь на подхвате и теперь мера участия России в ШОС будет зависеть от того, насколько Вашингтон позволит России играть в эту игру.

А Вашингтон снисходительно относится  к умеренным антиамериканским шагам Владимира Путина, потому что там прекрасно понимают, что в целом Путин проводит весьма проамериканскую политику, и если Путину нужно для стабилизации внутриполитической ситуации в России такого рода игры, то пусть он в них играет. Это не опасно для Америки.

Но для и Китая, и это ясно, ШОС — это серьезно, это не игра. Это именно оформление его как новой глобальной силы, как альтернативного лидера, поэтому для России дальнейшая ситуация будет зависеть от того, захочет ли она стать сателлитом Китая или не захочет.

Я думаю, что Россия не захочет стать сателлитом Китая, и поэтому с течением времени степень участия России в ШОС будет ослабевать.

- А усиление Китая, в том числе и таким путем, насколько серьезную угрозу представляет для Америки?

С.Б.: Я считаю, что усиление Китая представляет гораздо большую угрозу для России, чем для Соединенных Штатов. Для США Китай, безусловно, опасен как растущая глобальная сила, которая лишает США статуса эксклюзивного мирового жандарма. В этом смысле мир снова становится биполярным. Раньше он был американо-советским, а сейчас он становится американо — китайским. И исчезает американоцентричный мир "Pax Americana", который существует с 1991 года по сей день.

Но для России это гораздо более опасно и материально зримо и ощутимо, потому что фактический захват Китаем Сибири и Дальнего Востока  — это, можно сказать, реальность ближайших лет. Это не формальное вторжение китайских войск, но фактически Китай уже подминает под себя эти территории, благодаря огромной нелегальной иммиграции китайцев в эти регионы. И по разным оценкам, через 5–6 лет китайское население в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке может превысить русское.

Кроме того, в течение этого периода Китай приобретет огромное неформальное влияние на весь экономический и административный рынок,   коммуникации в этих регионах, и тем самым фактически возьмет их под свой контроль.

И объективно так и будет, потому что Китай невероятно заинтересован в малонаселенных и богатых ресурсами сибирских и дальневосточных территориях России.

- Наша власть эту угрозу, на ваш взгляд, осознает?

С.Б.: Она ее понимает отчасти. Но надо не забывать, что зона ответственности нашей власти заканчивается 2008 годом. Она не думает дальше. Поэтому сегодня у нее нет никакой стратегии, что будет с Россией через 5–10 лет. И в этом смысле все  игры с Шанхайской Организацией Сотрудничества представляются как тактические маневры, которые призваны сначала создать видимость угрозы для Запада, а потом быстренько от этой угрозы отказаться в обмен на какие-то вещи, которые Владимиру Путину от Запада нужны. Например, на согласие Британии продать Газпрому газораспределительную компанию Centrica. И другие аргументы в этом диалоге будут такого же порядка, не геополитического, а экономического, отражающего бизнес-интересы нынешней власти.

По материалам ИА МиК