22-23 января Президент Туркменистана Сапармурат Ниязов посетит с рабочим визитом Россию. О перспективах развития взаимоотношений России и Туркменистана в интервью политической экспертной сети Кремль.Орг рассказал Александр Дугин, руководитель Центра геополитических экспертиз, лидер международного ’Евразийского движения’. От редакции.

- Прежде всего, хочу отметить, что Сапармурат Ниязов является ключевым геополитическим игроком в нефтегазовой политике постсоветского пространства. Он не находится в логике ни евразийской интеграции, в которой находится Казахстан и Узбекистан и, естественно, Белоруссия, ни в логике дезинтеграции, в которой находятся страны ГУАМа. Это некий третий полюс, совершенно автономный и особый. И если бы России удалось вовлечь Туркменбаши, я бы сказал, любой ценой, в логику евразийской интеграции, мы получили бы колоссальный инструмент, усиливающий наши стратегические позиции на всем постсоветском пространстве. Мы получили бы рычаг влияния на Украину и фактически завершили антиоранжевую контрреволюцию, которая сейчас идет полным ходом. Мы получили бы фундаментальный плацдарм в Центральной Азии, на который претендуют в первую очередь англо-саксонский полюс и североатлантический альянс.

Ниязов — самостоятельный политик, действующий внесистемно на постсоветском пространстве. Он весь в себе, но в вечной изоляции туркменский режим находиться не может. И я думаю, ему надо понять, что для него оптимальны евразийские модели, где никто не будет требовать от него демократизации своей страны, или каких-то еще стандартов. Но в обмен на стратегическую лояльность и определенную кооперацию в области стратегических проектов. И тогда евразийские партнеры не будут акцентировать внимания на особенностях и специфике его политики. России, мне кажется, надо протранслировать Ниязову именно эту идею, что в случае координации действий в глобальной энергетической стратегии, Россия будет с пониманием относиться к другим проблемам.

То есть, Ниязов как политик нужен нам, но и мы нужны Ниязову. Например, действуя в евразийской логике, он получает системную поддержку со стороны довольно-таки солидных региональных соседей. Понятно, что Ниязов ’живет глобусом Туркменистана’, но если бы нам удалось сделать его своим не то что союзником, но стратегическим партнером, мы бы получили серьезный инструмент в решении геополитических проблем.

 - Конечно. Другое дело, что у нас два вопроса препятствуют позитивному решению в этом ключе: первый вопрос — наличие атлантистов в политической элите, которые, прекрасно понимая логику большой игры, постоянно сбивают Россию с пути принятия нормальных геополитических решений. И это серьезная помеха на пути интеграции постсоветского пространства. Они, конечно, не так формулируют свои идеи, они просто говорят: зачем нам Ниязов, он же притесняет русских, он диктатор, он ’рухнама’, поскольку отказывается от демократизации. Фактически он ось зла для американцев, он неполиткорректен. И есть еще такое вторящее глобалистам, узколобое националистическое лобби, которое все время пытается статус России, великой евразийской мировой державы, свести до статуса маленькой региональной державы с уклоном в национализм. Эти тенденции тоже растут, к сожалению. И не просто в обществе, а во власти, в окружении президента.

Если, в конечном итоге, на этой встрече удастся локализовать носителей этих двух тенденций — американизма и национализма — то многое может продвинуться в отношении пространства СНГ. Как, например, мы продвинулись с Каримовым, хотя и в отношении Узбекистана была очень схожая ситуация еще совсем недавно. Тем не менее, здравый смысл Москвы и политическая конъюнктура привели нас к лучшему решению в отношениях с Узбекистаном. Евразийство с Каримовым победило. Если евразийство победит с Туркменбаши, то это будет необратимый исторический момент. На который все мы, евразийцы, работаем столько лет.