2006-04-26 Жармахан Туякбай:

Российские СМИ редко дают возможность представителям оппозиционных сил Казахстана представить свою точку зрения на процессы, происходящие в этой центрально — азиатской стране. Между тем, ограниченность информационных потоков неизбежно приводят к "лакировке" картины событий и, как следствие, к ошибочным прогнозам. Российские эксперты Людмила Адилова  и Алексей Власов, участвовавшие в работе Пятого Евразийского Медиа-форума, попытались представить весь спектр суждений о современной ситуации в Казахстане в редком формате "от первого лица".

В роли одного из первых интервьюеров выступил лидер движения "ЗСК" Жармахан Туякбай, который любезно согласился дать специальное интервью для "АПН-Казахстан". Авторы материала и редакция сайта выражают благодарность Асылбеку Кожахметову за помощь в организации интервью. От редакции.

Л. Адилова: На постсоветском пространстве Казахстан позиционируется как страна, осуществившая успешные экономические реформы. Вместе с тем очевидно, что политические преобразования затягиваются. В чем, по-вашему мнению, заключается механизм торможения реформ?

Ж. Туякбай: Если взять только экономические слагаемые развития страны, то позитивные результаты очевидны. Но, если оценить состояние политической сферы, то наша позиция — сдержанный скептицизм. Успехи экономических реформ во многом были основаны на специфике менталитета народа Казахстана: стремлении к мирной жизни, общественном и межнациональном согласии. Общество извлекло надлежащий урок из событий декабря 1986 года. Сыграли свою роль и рыночные законы, принятые в 90-х годах. Все это в комплексе и позволило реализовать экономические реформы.

На примере России мы, кстати, видим, что затягивание реформ негативно влияет на общественное сознание. Достаточно посмотреть на реакцию различных слоев населения России по отношению к монетизации льгот или реформ ЖКХ

Но в Казахстане экономические реформы не сопровождались политическими преобразованиями. Мы так и не пришли до конца к свободному рынку. Власть бесконтрольна со стороны народа. А все это приводит к системной коррупции. Механизм государственной системы начинает работать не по законам, а по "понятиям". Как результат — отсутствие политических реформ начинает сдерживать экономическое развитие Казахстана.

Пути выхода из кризиса очевидны: равновесие ветвей власти, демонтаж механизма единоличного принятия решений, введение конкурентных выборов. Нужно разорвать заколдованный круг, не позволяющий в полной мере реализовать огромные ресурсы Казахстана.

А. Власов: Через какие механизмы возможно построение диалога с властью? Возможно ли участие оппозиции в Государственной комиссии по демократизации?

Ж. Туякбай: Я полагаю так: на безрыбье и рак — рыба. Замечу, что комиссия — это государственный орган, не круглый стол, не форма национального диалога. Ее решения носят рекомендательный характер. Никаких обязательств президент не берет на себя. И главное — что обсуждать? Все вопросы давно известны: создание независимых СМИ, выборность акимов, усиление роли парламента.

Получается, что власть просто оттягивает решение вопроса. Хотя есть и позитив — оппозиция получает площадку для озвучивания своих идей. Пусть даже власть заберет все лавры себе. Хотя принцип справедливости все равно нарушен. Например, почему от "Отана" в комиссии представлены 6 человек, а участие оппозиции — минимально? А вообще главный вопрос — есть ли у власти желание что-либо менять, а не декларировать переход к реформам?

А. Власов: Как вы воспринимаете идею общественного контроля над СМИ?

Ж. Туякбай: Не понимаю, что это такое? Существует гражданско-правовые отношения. Они и регулируют отношения в медийной сфере. Все спорные вопросы решаются через суд. Других механизмов быть не должно. А вот вопрос демонополизации СМИ — эта тема чрезвычайно актуальна.

Л. Адилова: Пребывание во власти откладывает отпечаток на человека. Еще труднее пережить уход из нее. Вы испытываете подобные эмоции? Нет ли ощущения дискомфорта? Нет жажды реванша?

Ж. Туякбай: Нет, жажды реванша я не ощущаю. По натуре я остаюсь государственником. Нет злости. Нет ненависти к конкретной личности. Я благодарен президенту за то, что он способствовал развитию моей карьеры, как политика. Но я не могу соглашаться  с видением и методами управления государством. Абсолютная власть развращает абсолютно.

Мы должны изменить саму природу власти. Пять лет президентства — максимальный срок, причем этот срок должен быть единственным.

А вообще человек, уходя из власти, не должен бояться этого. И в тоже время должен существовать общественный контроль за исполнительными структурами.

Ну а, возвращаясь к вашему вопросу, отвечу: власть меня не соблазняет. Мне кажется, что человек, приходя во власть должен, прежде всего, выполнять свой гражданский долг, а не рассматривать это как свою особую привилегию.