В Росбалте прошла встреча российских экспертов и политиков с участием: Михаила Александрова, заведующего отделом Закавказья Института стран СНГ; Владимира Анохина, вице-президента Академии геополитических проблем;  Алексея Власова, заместителя директора Информационно-аналитического Центра по изучению общественно-политических процессов на постсоветском пространстве;  Татьяны Гулиа, советника Полномочного представительства Республики Абхазия в РФ;  Игоря Измоденова, специалиста-эксперта Института стратегических оценок и анализа; Виктора Нефедова, члена Комитета Госдумы РФ по делам СНГ и связям с соотечественниками;  Михаила Ремизова, президента Института национальной стратегии;  Александра Скакова, начальника отдела стран СНГ Российского института стратегических исследований (РИСИ); Аллы Язьковой, руководителя Группы Средиземноморья и Черноморья Института Европы РАН.

Тема встречи: будущее одного из непризнанных государств на постсоветском пространстве - Абхазии, а также возможные сценарии дальнейшего развития российско-грузинского конфликта. Каждый из специалистов обоснованно высказывал собственное видение проблемы, но, несмотря на принципиальное различие позиций, дискуссия носила конструктивный характер. Наиболее существенные расхождения возникли вокруг вопроса о реальных интересах России на Южном Кавказе, а если шире, то на всем постсоветском пространстве.

Михаил Ремизов отметил в своем выступлении, что России необходимо признать принцип постимперской ответственности метрополии, то есть  ответственность за те анклавы, которые захотели остаться в составе РФ после «деколонизации». Грузия сейчас активно играет на размораживании конфликтов в регионе, а  Россия потеряла позицию модератора. Статус Москвы как арбитра девальвирован, поэтому сейчас, как никогда, России необходимо занять четкую позицию в противостоянии между Грузией и Абхазией, полагает эксперт. Абхазское государство состоялось, поскольку выиграло войну и сумело выстроить достаточно дееспособную экономику и политическую структуру. Население непризнанной республики твердо высказалось за сближение с Москвой, и этот факт также следует принять во внимание, считает М. Ремизов.

Мои возражения были основаны на том, что реальная потеря Россией статуса модератора произошла гораздо раньше, еще в начале 90-х годов, когда российское руководство встало на сторону одного из участников нагорно-карабахского конфликта. Снявши голову, как известно, по волосам не плачут.  За последние пятнадцать лет и в Закавказье и в Центральной Азии  РФ стали воспринимать как  одного из главных игроков, но не как единственного арбитра. Вернуть эксклюзивный статус едва ли возможно. Реальная задача -  добиться усиления российских позиций  на региональном уровне.

Но даже на этом уровне решения задачи очевидна «ситуативность» реагирования российских властей на внешние раздражители. В свою очередь, это создает ощущение «кампанейщины» в выборе методов борьбы с режимом Саакашвили. Прежде чем провозглашать принцип «постимперской ответственности», следует просчитать все последствия признания непризнанных государств.  Этот шаг был вполне актуален в первые годы после распада СССР, но представляется поспешным в ситуации, когда транзитный период для постсоветских стран близок к завершению,  а желание некоторых народов быть «навеки с Россией» может быть в гораздо большей степени продиктовано стремлением использовать российскую поддержку для решения собственных задач. А эти задачи и цели могут  совершенно не совпадать с реальными российскими интересами.

Примечательно, что Михаил Ремизов выделил ситуацию вокруг Нагорного Карабаха в отдельный сюжет, на который принцип «постимперской ответственности» не распространяется. Это исключение не только разрушает принцип универсальности подхода, но и делает его уязвимым с тактической точки зрения. А ну как армянское население Карабаха добровольным волеизъявлением пожелает под покровительство России? Что тогда? Расширим поле «постимперства»? Вариант, конечно, фантастический, но показательный. Широкая душа русской дипломатии бросается из крайности в крайность - от полного ухода из ближнего зарубежья до желания  перейти к «доктрине Монро» по-русски.

Модератор - ведущий дискуссии, к мнению которого прислушиваются все участники диалога. Однозначно встать на сторону одного из участников противостояния равносильно изменению своего статуса в конфликте. Не этого ли добивается Саакашвили, явно провоцируя российские власти на силовые действия?

Как справедливо отмечает российский эксперт Александр Караваев,  грузинские власти создают представление о России как стороне принципиально не способной к миротворчеству в Грузии, показывают, что Москва глубоко увязла на стороне одного из участников. Нескольких пунктов, при необходимом давлении со стороны Запада, вполне достаточно, чтобы реализовать политику ограничения российского присутствия. Подход достаточно серьезный, и такого в СНГ по отношению к России никто не предпринимал.

Российское руководство, на данный момент, идет по наиболее здравому пути. С помощью косвенных, но эффективных мер, демонстрируя грузинской власти и обществу, что на самом деле значит Россия для Грузии. При всей неоднозначности «антигрузинской зачистки» в Москве и окрестностях все же это - «худой мир». По крайней мере, Саакашвили оставляют пространство для маневра. Как только Рубикон будет перейден, возврата к прежней ситуации уже не будет ни для России, ни для Грузии, ни для Абхазии. На фоне высокого градуса истеричности наших оппонентов лучший ответ - сдержанность и последовательность ответных мер. Первому российские власти уже научились. Осталось мобилизовать опыт локализации внутренних конфликтов с тем, чтобы явить миру и второе свойство.