2006-03-02 Эдуард Корнеев

В первый день весны Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев обратился с очередным ежегодным Посланием к народу Казахстана. В российских СМИ это событие прошло малозамеченным. Вообще, отечественные масс-медиа не слишком пристально отслеживают ситуацию в Казахстане. Между тем, страна, находящаяся в особых партнёрских отношениях с Россией, страна, в которой проживает самая крупная зарубежная русскоязычная община, вправе ожидать более внимательного к себе отношения. Можно сказать, что интерес российских СМИ к Казахстану ещё уменьшился после декабрьских выборов Президента.

Феноменальный успех Нурсултана Назарбаева похоронил всякие надежды на "цветную революцию" в республике, и потому казахстанские события перестали привлекать внимание профессиональных охотников за сенсациями. Всплеск интереса происходит только в связи с такими громкими событиями, как, например, убийство А. Сарсенбаева. Причём эти события подаются в российских СМИ по большей части в таком ключе, который выдаёт тайные надежды комментаторов на дестабилизацию в соседнем государстве — репортёрский зуд, не приличествующий добропорядочным гражданам.

Да, революции в Казахстане нет и не предвидится. Государственный корабль полным ходом идёт тем курсом и в ту гавань, которые для него проложил и наметил его Президент. Основные вехи и ориентиры этого пути и были представлены во вчерашнем Послании. В нём глава казахстанского государства, находящийся после третьего избрания в апогее своего политического успеха, тоном державного хозяина определил приоритетные задачи развития республики.

Президент обозначил семь приоритетов развития Казахстана. Каждый из них заслуживает особого рассмотрения.

В качестве первого приоритета Нурсултан Абишевич назвал "успешную интеграцию Казахстана в мировую экономику". Характерно, что Президент особо подчеркнул необходимость развития различных отраслей экономики, а не "только сырьевого сектора". Это показывает, что Казахстан действительно будет стремиться выйти из положения только энергоресурсного экспортёра, каковое положение чревато общим экономическим отставанием и нарастанием социально-политической напряжённости. Казахстан будет стараться построить современную многоотраслевую экономику. Это второй приоритет, обозначенный Президентом. Вопрос только в том, есть ли у Казахстана объективные возможности для этого. Президент, судя по стилю Послания, убеждён, что есть. И основания для такого суждения у него, очевидно, имеются.

Среди практических мероприятий, предложенных Президентом для достижения этих целей, обращает на себя внимание комплекс действий по адаптации ряда отраслей экономики Казахстана, особенно аграрного, к условиям ВТО, а также приоритетность развития научной и образовательной инфраструктуры, отвечающей задачам экономического прорыва Казахстана, и превращение старой столицы — Алма-Аты — в финансово-деловую столицу республики.

Особенное значение в модернизирующейся экономике Казахстана должны получить социально-предпринимательские корпорации (СПК). "Основным отличием СПК от коммерческих корпораций является то, что полученная прибыль реинвестируется для реализации социальных, экономических или культурных целей населения того региона, в интересах которого СПК создавались". Этот принципиально новый сегмент социально-экономических отношений имеет прямое отношение к третьему приоритету, который Президент обозначил как "современную социальную политику, защищающую наиболее "уязвимые" слои населения и поддерживающую развитие экономики".

Четвёртым приоритетом названо развитие современного образования и "дальнейшее процветание культуры народа Казахстана". Хочется обратить внимание на то, что слово "народ" используется в единственном числе. Сам стиль, в котором казахстанская власть общается со своими гражданами, формирует у них убеждение в единстве их гражданской общности, в единстве полиэтничной нации Казахстана. Причём полиэтничность уходит на второй план, растворяется.

Пятым приоритетом обозначено "дальнейшее развитие демократии и модернизация политической системы". Президент предупредил, что "отсутствие глубоких традиций демократической культуры, восприятие свободы как вседозволенности вполне способны дестабилизировать страну, перечеркнуть все наши планы на будущее и отбросить нас далеко назад". Однако этот момент Послания следует, пожалуй, считать наименее разработанным. Никаких конкретных указаний на политические реформы в этой части Послания не содержится. Означает ли это, что казахстанская власть, чувствуя свою прочность, полностью отказалась от демократического реформирования этой сферы, перечеркнув свои прежние обещания? Или она просто не хочет лишний раз повторяться?

Значительное место в Послании уделено новой стратегии национальной безопасности. В качестве главных угроз безопасности страны Президентом были названы религиозный экстремизм, международный терроризм, наркоторговля, коррупция в структурах власти. Президент особо подчеркнул необходимость амнистии капиталов и описал её механизм. Условия легализации капиталов, выведенных из оборота, представляют собой компромисс между государством и теневым бизнесом на основе частичной компенсации государственного ущерба. "Амнистия капиталов и имущества не может быть бесплатной… Мы не будем заставлять возвращать активы в Казахстан, если с них уплачен налог в 10 %".

Седьмой приоритет для Казахстана представляет "дальнейшая реализация сбалансированного и ответственного внешнеполитического курса". Можно предполагать, что порядок, в котором в Послании перечислены внешние партнёры Казахстана, отражает действительную иерархию казахстанских интересов. На первом месте — Россия. "Российский вектор — важнейший приоритет внешней политики Казахстана. Между Казахстаном и Россией не существует проблем, которые не были бы решены путем конструктивного диалога и учета взаимных интересов. Это касается как политических, так и экономических вопросов. Главные вопросы сегодня лежат в плоскости расширения торгово-экономического сотрудничества и развития региональной интеграции в рамках ЕврАзЭС, ЕЭП, ШОС".

Далее в иерархии интересов Казахстана следует Китай, "альтернативы взаимовыгодным связям" с которым, по словам Назарбаева, "не существует". На третьем месте — США, с которыми у Казахстана установлены "отношения долгосрочного и стабильного партнёрства". Казахстан заинтересован в более тесном сотрудничестве с Евросоюзом по таким вопросам, как, в частности, укрепление региональной и международной безопасности. Казахстану также "важно не снижать темпов интеграции" в среднеазиатском регионе. Наконец, для Казахстана "является совершенно естественным активное участие в структурах международного сотрудничества и культурного обмена со странами мусульманского мира". При этом у Казахстана есть все основания для того, чтобы "выполнять функции одного из центров межкультурного и межконфессионального диалога на международном уровне".

Подводя итог, следует сказать, что Послание представляет собой не набор пропагандистских клише, как аналогичные документы в некоторых соседних государствах, а вполне реальную программу дел, основанную на действительных достижениях молодой республики. Нет оснований сомневаться в том, что она будет выполнена. История независимого Казахстана показывает, что власть действительно приложит все силы для осуществления заявленного.

Казахстан — самый наглядный на просторах СНГ пример успешного государственного строительства. Это также пример того, как глава государства способен думать о своей стране и своём народе, а не только о деньгах и пиаре. Назарбаев как политик стоит несравненно выше мелочных забот, таких, как создание механизмов для перекачки денег, вроде РосУкрЭнерго. И именно такой пример — гораздо больше, чем любая революция — нуждается в пропаганде и популяризации. Российские "властители дум" должны, наконец, обратить на него больше внимания, чем на воображаемые симптомы "оранжада", нагнетание страстей вокруг мнимой опасности которого в последнее время стало чуть ли не идеей-фикс в Кремле. Хотя, впрочем, есть вероятность, что именно такой позитивный пример будет вызывать растущее раздражение руководителей отдельных соседних стран, неспособных подняться до уровня подлинно государственного мышления.