АПН АПН Казахстан
Главная События Публикации Мнения Авторы Темы
Четверг, 21 ноября 2019 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Факторы и фантомы: призрак Косово бродит по СНГ
2006-03-15 Юлия Григорьева
Факторы и фантомы: призрак Косово бродит по СНГ

Смерть Слободана Милошевича в гаагской тюрьме накануне годовщины убийства Зорана Джинджича вызвала бурю эмоций у всех, кто имеет отношение к балканским событиям: от обвинения в преднамеренном или полу-преднамеренном политическом убийстве до "ярости" прокурора Карлы дель Понте от того, что "шесть с половиной лет тяжелейшей работы ушло впустую"(1).

Накануне этого переговоры о статусе Косово, проводимые ЕС между сербами и албанцами, почти заходят в тупик. Вопрос о Косово неожиданно связывается с выдачей лидеров боснийских сербов Караджича и Младича, которые прямо не участвовали в косовских событиях. Одновременно по-прежнему даются прямо противоположные оценки о том, что произошло на Балканах в конце XX столетия. Разные мнения звучат или как приговор сербам, или как приговор Западу. И очень трудно понять, что же произошло на самом деле: сербы, осуществляя варварскую идею о полном господстве в отдельно взятой многонациональной стране (СФРЮ), сами навлекли на себя негодование цивилизованного мира, или же цивилизованный мир варварски расправился с не очень удобной для него Сербией?

В 1991 году военные действия возникли в одной из двух самых благополучных в экономическом отношении республик СФРЮ — Хорватии(2). Жители Сербской Краины выдвинули требование об автономном статусе в Хорватии после того, как парламенты Хорватии и Словении провозгласили государственный суверенитет (в июне 1990 г.). Однако первое вооруженное столкновение в Краине в августе 1990 г. осталось почти незамеченным из-за одновременных событий в Персидском заливе(3). Война в Хорватии началась не сразу после возникновения острых разногласий, а в мае 1991 г. Поэтому сам факт разногласий в реальности не являлся непосредственным прологом войны.

По логике вещей, "амбиции" лидеров Хорватии и Сербии тоже не были главным катализатором перехода к военным действиям. Еще в марте 1991 г. С.Милошевич и Ф.Туджман "полюбовно" заключили негласное соглашение о разделе Боснии и Герцеговины между Сербией и Хорватией. Можно даже считать, что в целом интересы правящей элиты социалистической Югославии, несмотря на противоречия по этническому принципу, не могут рассматриваться как ведущий фактор начала "новой балканской войны". Например, в марте 1991 г. федеральный штаб армии Югославии отказался от намеченного плана государственного переворота, поскольку генералы правильно просчитали возможные последствия: война в Хорватии, осуждение международным сообществом и возможное восстание косовских албанцев с целью объединения с Албанией.

Одновременно с автономией Косово, в 1989 г. была отменена автономия и другого края Сербии — Воеводины. Эта деталь ускользает от внимания большинства авторов по югославской проблеме. Важной целью С.Милошевича было изменить соотношение голосов в Федеральном Совете - Federal Presidency, где каждая республика имела один голос. Но и резкое сокращение роли республик на уровне принятия федеральных решений тоже не стало непосредственной причиной военных действий. При этом заслуживает внимания, что положение албанцев в Косово лишь с большой натяжкой можно отнести к ряду первопричин кризиса. Реальной дискриминации албанцев до 1989 г. не было, а столкновения, влекущие гражданские жертвы, начались только в 1996 г.

Таким образом, несмотря на очевидность имеющихся противоречий, все же трудно ответить на вопрос: что же именно, в конечном счете, привело в действие механизм вооруженного конфликта? Почему реализовался потенциал разрешения этнических споров путем полномасштабных военных акций?

Этот потенциал действительно имелся в регионе в силу исторических причин (непрерывные войны между балканскими народами в прошлом, начиная с обретения независимости от Турции). Но каким образом, и "с какой стороны", нужно было пытаться оказать влияние на направление событий, чтобы избежать войны?

Если рассматривать югославский кризис в качестве "поучительного" примера, то обращает на себя внимание то, что все выводы post factum являются не бесспорными. Но, похоже, что в случае с Югославией произошла значительная недооценка степени и скорости радикализации настроений этнических групп. Настораживает, что контуры аналогичной ситуации проступили и на российском Северном Кавказе.

С другой стороны, ситуация в Югославии позволяет судить о том, как логически построенные, или, индуктивные, факторы конфликта превращаются иногда в "фантомы", довлеющие над сознанием ученого зрителя исторической драмы.

Нередко за реальность принимаются такие "факторы", истинное содержание которых — это логические установки эксперта, опирающегося на набор собственных представлений. Например, очевидно, что операция НАТО в Югославии имела много общего с идеей о clear-cut victory (полной победе), как о важном условии окончательной стабилизации. Эта идея, в том числе, развивалась авторитетным представителем западной конфликтологии, одним из основателей фундаментального проекта изучения конфликтов CASCON Линкольном Блюмфильдом:

"В реальности, военные действия обычно прекращаются тогда, когда одна из сторон конфликта вымотана в результате войны. С этой точки зрения, Первая мировая война была лишь временной остановкой военных действий, поскольку не наблюдалось полной и окончательной победы одной из воюющих сторон. …Когда, в 1990-е гг., появились признаки приближения к концу затянувшихся конфликтов между Израилем и Палестиной, в Северной Ирландии и в Боснии, то главная причина была связана не с победой одного из противников, а с истощением ресурсов сторон и необходимостью признать, даже для самых ярых апологетов войны, что никто не может одержать окончательную победу".(4)

Однако, при такой постановке вопроса, компромисс − это только отложенный поединок, значит, поиск исторических компромиссов вообще не имеет смысла.

Сейчас "место под солнцем" все больше завоевывает другой "фантом" исследовательской и политической мысли. Это − форсированное установление демократических стандартов в обществе, сохраняющем в себе архаичные черты политической культуры (деление на кланы; территориальные и конфессиональные распри, коррупция азиатского типа и т.п.). Давно известно, что во многих ситуациях такой курс не оправдывает себя. Один из самых ярких примеров - усилия западных держав по установлению демократии в Конго, которые имела результатом циничную диктатуру под видом демократического правления.

Как отмечал очень известный американский исследователь конфликтов Д.Горовиц, первый кровавый взрыв национализма в постколониальном мире совпал с установлением демократических форм правления по западному типу. Оказалось, что "старое вино" национализма только сильнее бродит в новых "бочках", пока не очень приспособленных для такой агрессивной среды.

Пример Югославии касается не Африки, а самого центра Европы, но и он, в сущности, говорит о том же. Когда, в 1992 г., по настоянию ЕС, республикам СФРЮ внезапно было предоставлено право референдума о государственном суверенитете, это и стало "началом конца". Ведь к тому времени "монстр балканского национализма" был уже разбужен, и в Хорватии шли военные действия. Протест боснийских сербов, составлявших приблизительно треть населения Боснии и Герцеговины, стал началом нового этапа жесточайших военных акций.

"Фантом" демократии, воспринимаемой сейчас многими западными политиками как самодостаточное средство для достижения мира и согласия, во многом привел, как блуждающий огонь усталого путника, и к драме в Косово. Установленная силой оружия, демократия в крае, естественно, не победила национализм. Теперь все чаще говорится: то, что остается жителям Сербии, Черногории и косовским албанцам, чтобы забыть понесенные жертвы и обиды, - это войти в ЕС "по отдельности", и таким образом сгладить вопросы границ.(5)

Не похоже, чтобы сторонники срочного изменения "переговорных форматов"(6) по Южной Осетии, Абхазии и Приднестровью, вытеснив Россию, рассчитывали именно на такой финал. А изредка звучащие обещания "быстро и эффективно" решить исторически сложившиеся территориальные конфликты в СНГ представляются явлением из той же серии политических фантомов. В случае, если "призрак Косово", после переговоров в марте, обретет плоть и кровь и станет "универсальной" моделью решения жестких территориальных конфликтов, возможно, всех можно будет поздравить. Но в чем тогда цель борьбы с участием России в переговорном процессе, наблюдающемся в настоящее время?

Конечно, если верить, что Афганистан сегодня, как сказал Дж.Буш на встрече с Х.Карзаем 1 марта 2006 г., — "вдохновляющий пример",(7) а Ирак нынче, по выражению посла США, — "демократическая успешная страна", то оптимизм, связанный с безграничными возможностями единоличного урегулирования, имеет основания. Но создавать себе кумиров гораздо проще, чем нести реальную ответственность, и, судя по всему, это прекрасно понимают западные участники "геополитической игры".

Григорьева Юлия Геннадьевна, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра кавказских исследований МГИМО

Примечания

1. "Комсомольская Правда". 13.3.2006.

2. Первая вооруженная акция в Косово — убийство трех сербов боевиками ОАК (Армия освобождения Косово) — произошла только в апреле 1996 г.

3. Misha Glenny, The Balkans 1804-1999, London, Granta Books, 2000, рр. 626-662.

4. Why Wars End: CASCON’s Answers from History, by Lincoln P.Bloomfield, р.1. Проект CASCON осуществляется в Технологическом институте Массачусетса, США.

5. Эту точку зрения недавно высказал ныне отвечающий за безопасность в ЕС Х. Солана. // Euronews, 3.3.2006.

6. Формулировка из интервью министра иностранных дел С.В.Лаврова программе "Вести-подробности", 9.3.2006.

7. CNN International. Breaking News. 1.3.2006.

Главные темы » Все темы
Непризнанные государства
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
23.10.2016
Соседи Казахстана. Для ответа на провокации в виде террора, вооруженных нападений, переворотов и цветных революций, необходимы союзники

23.10.2016
Политический ислам. Уход северокавказской молодежи в джихадизм можно пресечь, если власти регионов Северного Кавказа будут активно продвигать методы, заложенные экс-главой Дагестана Магомедсаламом Магомедовым: диалог между салафитами и суфиями и комиссии по адаптации бывших боевиков.

21.12.2014 Алия Карибаева

Евразия. Создание ЕАЭС целесообразно рассматривать с точки зрения возможностей притока технологий из наиболее развитых сфер производства России и Белоруссии в наименее развитые сферы производства Казахстана.


30.11.2014

Экология. Реализация всех китайских проектов может катастрофически сказаться на состоянии Балхаша.


16.11.2014

Экономическая политика. 11 ноября Президент Республики Казахстан Нурсултан Назарбаев неожиданно обратился к народу с ежегодным Посланием – раньше, чем в предыдущие годы, на 2 месяца.


30.4.2014 Нурсултан Назарбаев

Евразия. Выступление Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева в Московском государственном университете имени М.В. Ломоносова.