2005-10-28 Юрий Солозобов

Схватка за нефть

Окончание "холодной войны" открыло в Евразии пути для переориентации инфраструктуры вывоза энергоносителей с привычной параллели Восток-Запад на меридиональный подход Север-Юг. Грядущие изменения объемов и направлений транзита энергоносителей в Евразии могут сделать прежде незаменимую Россию лишним или "слабым звеном" в этом сегменте международной сырьевой экономики. Сегодня становится возможным прямое участие основных будущих мировых покупателей энергоресурсов (Китая и Индии) в освоении новых инфраструктурных проектов в рамках прямых двухсторонних договоров со странами СНГ. Например, сейчас в Казахстане идет строительство большого трубопровода в Китай, которое завершится к концу этого года.

Новые сверхдержавы (Китай, Индия) наступают в этой схватке за нефть так же агрессивно, как и англосаксонские игроки в последние 50 лет. Все страны ведут сегодня жесткую борьбу за рынки, ресурсы и пути их доставки, понимая, что значительная часть энергоресурсов и транзитной инфраструктуры сосредоточена в странах СНГ. И в этой бескомпромиссной войне за овладение энерготранспортной инфраструктурой крупные энергокомпании на пространстве бывшего СССР действуют согласованно с правительствами мировых держав и их спецслужбами. Даже дипломатия в наши дни быстро перерастает в энергодипломатию, где под аккомпанемент призывов к демократии и борьбы с "тиранией" происходит оттеснение слабых конкурентов от источников энергии.

Недаром энергетический диалог стал главной темой переговоров на недавнем саммите ЕС-Россия в Лондоне и в ходе рабочего визита Путина в Великобританию. Однако диалог — это разговор двух равных сторон, а особенность "энергодиалога" ЕС и стран Евразии состоит в том, что диалог неуклонно превращается в диктат Евросоюза, как более сильной стороны. Существующий сейчас между Евросоюзом и Россией энергетический диалог является верным барометром тех неравноправных отношений, которые постепенно складываются между ЕС и странами Евразии.

Кочегарка Европы

Сегодня страны ЕС действуют в Евразии на редкость солидарно. Любой из стран постсоветского пространства приходится вести переговоры и торговлю с Европейским союзом как с единым субъектом, а не отдельно с Германией, Великобританией и прочими "добрыми следователями". Все члены ЕС не проявляют особой заинтересованности в расширении спектра товаров промышленного экспорта, они уже давно рассматривают страны бывшего СССР, в том числе и Россию, в качестве сырьевого придатка — чумазой "кочегарки Европы".

С формальной точки зрения, энергодиалог имеет в своей основе баланс интересов: странам Евразии требуются инвестиции для развития своей нефтяной и газовой промышленности, а Евросоюзу — доступ к энергоносителям. В ходе протокольных встреч в Европе комиссары Евросоюза постоянно говорят о сохранении в отношениях с ЕС формата "равноправного партнерства". Однако на практике утопия "Евровостока ", в которой России отводилась роль "эксклюзивного дилера" европейских ценностей для СНГ, оказалась недостижимой.

Сегодня принято считать, что Россия занимает привилегированное место в отношениях с ЕС, как генеральный поставщик энергоресурсов к европейскому двору. Но итоги последнего саммита продемонстрировали, что у ЕС нет каких-то "особых дилерских договоров" для России. Напротив Евросоюз крайне обеспокоен тем, что его экономика фактически находится в долгосрочной энергетической зависимости от России. Страны ЕС мотивировали свою фактически антироссийскую политику стремлением преодолеть свою зависимость от одного источника. Хотя официально никаких ограничений не было введено, но на уровне рекомендаций еврокомиссии можно судить о квоте России в размере 30%, призванной избежать сильной детерминированности европейской экономики поставками российских энергоносителей.

Геополитический откат

Энергодиалог с ЕС на практике превратился в подписание энергетического ультиматума: страны постсоветского пространства должны обеспечивать энергетическую безопасность Европы на предложенных им условиях. Например, на последнем саммите Россия-ЕС речь шла о ранее немыслимом: не просто о допуске западных компаний к разработке российских стратегических месторождений энергоресурсов, но об установлении их прямого контроля над транспортировкой энергоносителей. В настоящее время контроль над энергоресурсами и их транзитом означает эффективный способ управления всеми участниками глобальной экономики.

Аналитики отмечают, что в последние годы практически все серьезные споры между Москвой и Брюсселем разрешались на условиях Евросоюза. Это относится, в частности, к калининградскому транзиту, к приему "новых стран" — членов Евросоюза и к ратификации Россией Киотского протокола. В этот ряд геополитических уступок России можно поставить программу помощи Евросоюза социально-экономическому восстановлению Северного Кавказа.

Известно, что Евросоюз всегда предлагал свои посреднические услуги в переговорах с Чечней, но для России, неотъемлемой частью которой является Чечня, такая постановка вопроса была категорически неприемлема. Напомним, что проблема Чечни всегда воспринималась на Западе, да и в самой России, как ключевая для Кремля. Способность самостоятельно развязывать чеченский узел свидетельствовала о дееспособности путинского режима и являлась видимым свидетельством суверенности российской власти.

Сегодня Кремль под давлением Евросоюза изменил свою непримиримую позицию по Чечне. Владимир Путин согласился, чтобы Германия и Великобритания выделили 20 миллионов евро на  "гуманитарную помощь" в Чечне, Ингушетии и Северной Осетии. Это совершенно ничтожная сумма по сравнению с ежегодными затратами российского бюджета на "восстановление Чечни". Однако у эмиссаров Евросоюза теперь будет легальная возможность участвовать в процессе урегулирования в самых "горячих точках" на Северном Кавказе, а затем и в регионе Каспия. Программа ЕС предполагает, в частности, "совместное решение этнических конфликтов в Закавказье". По мнению западных экспертов, эти конфликты, прежде всего, мешают построению настоящего энергетического альянса с Каспийским регионом, и потому вызывают особую озабоченность Европы.

Труба от моря до моря

Страны Евросоюза уже давно ищут новые ресурсные потоки на постсоветском пространстве, в том числе и на Каспии. Считается, что Казахстан и соседний Туркменистан могут помочь Европе сократить зависимость от поставок нефти и газа с Ближнего Востока и из России. Но для этого необходимо связать эти две постсоветские республики, расположенные в восточном Каспии, и Европу трубопроводами, проложив их через южный Кавказ и Турцию. Без этой вожделенной трубы Евросоюз оказывается в двойной зависимости — от поставок энергоносителей из России и из каспийского региона, но при российском посредничестве.

Поэтому европейские эксперты на конференциях в Центральной Азии на все лады превозносят идею создания газового альянса с участием Казахстана, Туркмении и Узбекистана, призванного уменьшить зависимость Европы от импорта российского газа. В западной прессе прямо пишут о том, что "страны-производители, страны транзита и страны-потребители от Каспийского моря до южного Кавказа, Украины, Польши и других членов ЕС, должны вместе обратить коллективное внимание Брюсселя на бассейн восточного Каспия". Дунайско-черноморско-каспийские коммуникации, которые соединяют большинство регионов СНГ, являются сегодня основой для нового политического проекта — прозападной "Каспийско-черноморской конфедерации"

Старые песни о главном

Аналитики отмечают, что стратегия европейской политики по кавказскому региону и по проблеме Каспия сохраняет завидную преемственность. На политическом горизонте вновь и вновь появляется идея так называемого "Каспийского пакта", который предусматривает помощь Европейского союза не только в восстановлении Чечни, но, возможно, и в поднятии экономики республик Центральной Азии.

Идея прямого участия Евросоюза в делах Каспийского региона не нова. Впервые она была озвучена в рабочих материалах известной Трехсторонней Комиссии, состоящей из представителей США, ЕС и Японии. 54-й доклад этой Комиссии (2000 г.) носил название "Новая Центральная Азия: в поисках стабильности" и был посвящен современной геополитике вокруг региона и ситуации внутри него к концу ХХ века. Основной мыслью авторов доклада стала идея о том, что после распада СССР западный мир имеет дело с новой Центральной Азией. В докладе отмечалось, что возможности Запада в плане воздействия на внутренние процессы в Каспийском и Кавказском регионах пока еще ограничены, поэтому вывод заключался в том, что Запад неизбежно столкнется здесь с необходимостью "наведения порядка". Это означает необходимость поиска прямых выходов стран Евросоюза в этот перспективный нефтеносный регион.

В качестве декларируемой угрозы для стабильности государств региона экспертами были определены такие сферы, как резкое падение стандартов здравоохранения и образования, отсутствие транспортной и социальной инфраструктуры, создание радикальных общественных, в том числе религиозных, организаций. Эти проблемы, с точки зрения западных аналитиков, являются фундаментом обострения таких проблем региона, как терроризм и наркоторговля, принимающих уже международный характер. Из опыта Ирака и Афганистана известно, что вышеперечисленные проблемы могут стать поводом для прямой "гуманитарной" интервенции.

Сущность Стабилизационного пакта для Каспийского региона, который предлагался в свое время экспертами Трехсторонней комиссии для ЕС и который будет в самой ближайшей перспективе вновь поставлен на повестку дня, заключается в трех элементах. Во-первых, это создание сети транспортных коммуникаций по линии Восток–Запад как противовес существующим уже 200 лет путям Север–Юг. Во-вторых, укрепление демократии и рыночной экономики в новых независимых государствах. И, в-третьих, переход от геополитики к экономической конкуренции.

В переводе на язык реальной политики осуществление этих требований означает резкое снижение суверенных политических и территориальных прав государств Каспийского региона. Тем самым ЕС стремится лишить страны Евразии даже теоретической возможности использовать свои поставки энергоносителей в качестве инструмента политического влияния. Только на этих условиях "политико-экономической отмычки" Евросоюз готов инвестировать в экономику стран Каспийского региона.