В начале апреля 2006 года министр национальной безопасности Азербайджана Эльдар Махмудов заявил⁽¹⁾: "Хотя мы имеем достаточно богатый опыт в противодействии деятельности радикальных религиозных и террористических организаций, информация о планах ныне нейтрализованной группы "Аль-Каида Кавказ" по рекрутированию азербайджанских девушек в отряд смертниц стала для нас самым худшим открытием за последние годы". При этом по словам министра, в Азербайджане в последнее время активизировалась деятельность исламистских радикальных группировок, стремящихся к изменению светского характера азербайджанской государственности.

Тревога министра безопасности Азербайджана понятна и оправдана. Равно как и тревога по поводу такого заявления в соседней с Азербайджаном России. Еще вчера в Баку многие рядовые обыватели говорили в шутку, что на азербайджанскую девушку чадру не сможет одеть и сам Усама Бен Ладен. Сегодня для активизации радикального ислама в Азербайджане есть несколько существенных предпосылок. Назовем лишь некоторые из них:

- слабая, деморализованная и политически неэффективная светская оппозиция (недовольство властью есть, а рычагов для его выражения через цивилизованную оппозицию нет);

- этнонациональная травма (потеря суверенитета над Карабахом и семью районами за его пределами, что составляет 13% территории Азербайджана);

- реализация авторитарно-модернизационного проекта, сопровождающегося резким социальным расслоением, коррупцией, изменением традиционных жизненных устоев;

- соседство с Дагестаном и Ираном: в первом случае по соседству располагается регион, ставший центром салафитского (обновленческого ислама) в Кавказском регионе, а во втором — шиитская страна, ориентированная на экспорт исламской модели власти и организации общественной жизни.

Вместе с тем, постсоветский Азербайджан продемонстрировал свое умение проводить достаточно гибкую политику в отношении различных религиозных конфессий (от православия до представителей протестантских объединений), равно как и противодействовать радикальным экстремистским течениям. Думается, что этот опыт необходимо учитывать всем поликонфессиональным образованиям на территории СНГ.

Если судить по количественным показателям, то независимый Азербайджан по сравнению с Азербайджанской ССР стал более гомогенным в конфессиональном плане. Если в конце 1980-х гг. только 87% граждан республики были мусульманами (60% — шииты), 12,5% — христианами (прежде всего русские и армяне), 0,5% — иудеи, то сегодня мусульманами являются около 97% населения Азербайджана. Помимо азербайджанцев ислам исповедуют лезгины, талыши, аварцы. Вместе с тем, после 1991 г. в республике получили развитие религиозные общины, ранее в ней не представленные. Речь идет, прежде всего, о так называемых "нетрадиционных" христианских объединениях ("Церковь восхваления" и другие).

Законодательство Азербайджана провозглашает светский характер его государственности. Статья 7 Конституции Азербайджанской Республики гласит: "Азербайджанское государство — демократическая, правовая, светская, унитарная республика". Статья 18 провозглашает отделение религии от государства и равенство всех конфессий перед законом. Статья 48 провозглашает свободу совести. В 1992 г. Парламентом (Милли меджлисом) республики был принят "Закон о свободе вероисповедания" Азербайджана. Два года спустя к Закону был принят ряд поправок, нацеленных на иностранных религиозных проповедников. Иностранным гражданам запрещалось заниматься религиозной пропагандой на территории Азербайджана. Принятие подобных поправок было вызвано опасениями проникновения в страну радикально-исламистских взглядов. В 1991-1993 гг. на территории республики были активны миссионеры из Иордании, Пакистана и даже Афганистана. Конфессиональная политика государства — сфера компетенции специального Государственного комитета Азербайджанской Республики по работе с религиозными организациями (создан в 2001 г.). Комитет наделен полномочиями по регистрации религиозных объединений. Процесс "возрождения" ислама в Азербайджане стал для нового государства и "вызовом", и определенной надеждой. С одной стороны, религия была востребована политической элитой в условиях идеологического вакуума. С другой, власть опасалась появления радикальных политических сил, выступающих под знаменем ислама.

В 1991 г. Азербайджан, формально всё ещё находясь в составе Союза ССР, стал членом влиятельной международной Организации Исламская Конференция. Сегодня в республике представлены, главным образом, шииты, а также сунниты-шафииты и ханафиты. В исламских странах шииты, как правило, составляют меньшинство. Азербайджан, наряду с Ираном, Ираком, Северным Йеменом, является исключением. В постсоветский период среди жителей республики распространились и салафитские взгляды. Азербайджанские эксперты и публицисты связывают распространение салафийи с чеченцами, обосновавшимися в республике в середине 1990-х гг., а также с представителями этнических меньшинств (лезгины, аварцы). Популярность салафитских воззрений среди этнических меньшинств объясняется отстраненностью их от азербайджанской власти, а потому склонностью к оппозиционности.

Ислам, несмотря на конституционные декларации о светском характере государства, стал важной составляющей частью идеологии независимого Азербайджана. Зеленая полоса на государственном флаге республики символизирует ислам. На Коране присягают президент Азербайджана и солдаты азербайджанской армии. Праздничными (нерабочими) днями объявлены дни религиозных праздников мусульман курбан-байрам и ураза-байрам. В 1991 г. был создан Бакинский исламский университет, преобразованный затем в Исламский университет. В Бакинском госуниверситете был открыт факультет богословия. В 1994 г. президент Азербайджана Г. Алиев совершил хадж в Мекку.

Азербайджан, как и другие постсоветские государства, столкнулся с проблемой политизации ислама. В октябре 1991 г. в республике была учреждена Азербайджанская исламская партия прогресса. Затем была сформирована Азербайджанская Исламская Партия (АИП). Ее основными целями стали "социальная и экономическая независимость Азербайджана путем установления в стране исламских законов". Помимо нее, в постсоветский период возникли такие экстремистские организации, как "Джейшулла" ("Армия Аллаха") и "Хизбулла" ("Партия Аллаха"). Позиции официальной власти по отношению к "политизированному" исламу были достаточно жесткими. В 1995 г. АИП было отказано в перерегистрации. В мае 1996 г. ее лидеры были арестованы, а в 1997 г. осуждены за сотрудничество с иранскими спецслужбами.

На территории Азербайджана действуют приходы Бакинской и Прикаспийской епархий Русской Православной Церкви (РПЦ) Московского патриархата. Епархия была создана в 1998 г. Факт создания епархии был положительно воспринят лидером ДУМ Южного Кавказа (Шейх-уль-ислам) Аллашукюр Пашазаде. В 1999 г. епископа Бакинской и Прикаспийской епархии Александра принял в президентском дворце Г. Алиев. Отношения епархии и государственных институтов Азербайджана носят в целом конструктивный характер. В 2003 г. в Азербайджане была зарегистрирована Албано-удинская христианская община. Удины — этническое меньшинство Азербайджана (по переписи 1999 г.- 4,2 тыс. чел.), считающееся потомками древнего албанского племени утиев. Удины близки армянскому григорианскому христианству.

В 2002 г. Азербайджан с официальным визитом посетил Римский папа Иоанн Павел II. Его визит азербайджанские власти использовали и для своих пропагандистских целей. 100 тыс. долларов, которые понтифик выделил на нужды беженцев, были объявлены средствами "для жертв армянской агрессии". В 1990-е гг. в Азербайджане развернули свою деятельность адвентисты седьмого дня, евангельские христиане-баптисты, свидетели Иеговы. По неофициальным данным, порядка 5 тыс. азербайджанцев приняли христианство под воздействием "нетрадиционных" христианских проповедников. В Баку образовалась небольшая община кришнаитов. В азербайджанской столице был также возрожден бахаистский махфал (место собрания), закрытый в результате репрессий 1937 г.

Таким образом, сегодняшний Азербайджан демонстрирует приверженность светским принципам, равно как и умение вести диалог с различными конфессиями, предпочитая стабильность "чистоте веры".