2006-05-17 Салех Салехов

Трудно найти в современной политической жизни Казахстана человека, обладающего более обширным опытом общения с печатными и электронными СМИ, нежели министр информации Ермухамет Ертысбаев. Его карьера — очевидное доказательство тезиса российского медийного магната Олега Добродеева: "Лучшие журналисты, как правило, выходят из среды историков". Специалисты в области политической журналистики, видимо, приходят в газеты, журналы и на ТВ прямо с кафедры истории КПСС. Именно так и произошло с господином Ертысбаевым.

Парламентская кампания 2004 года стала вершиной устного творчества советника Назарбаева, после чего злые языки стали именовать Ертысбаева не иначе как "соловей Президента". И верно, бывший умеренный оппозиционер, своевременно нашедший себя в ближайшем окружении Нурсултана Назарбаева, если и испытывал колебания, то только вместе с "генеральной линией партии". А функция "озвучивания" президентских установок и "выдача" комментариев к решениям высоких инстанций могла быть доверена только абсолютно надежному и проверенному кадру.

Особенностью медийного творчества Ертысбаева становится уникальный дар предсказывать "политическое будущее" с высокой степенью точности. На фоне полных тумана заявлений партийных функционеров "Отана" или бодрых, но несколько бессвязных деклараций асаровцев, краткие и информативные высказывания господина Советника приятно удивляли не избалованных вниманием власти журналистов. В некоторых случаях можно было получить и развернутое интервью, порой с претензией на эксклюзив.

Даже загадочная история несостоявшегося слияния "Отан" и "Асар" и незапланированной утечки политтехнологических установок партии Дариги Назарбаевой не бросила ни малейшего пятна на биографию нашего героя. Виновным, судя по всему, был назначен политолог Ерлан Карин, а не альтернативный источник информации в лице Ертысбаева. Но это, повторюсь, сущие мелочи. Особенно, в сравнении с выполнением глобального плана по созданию самого благоприятного информационного сопровождения не самых честных выборов в истории Казахстана.

Человек, который знает, что случится, когда наступит завтрашний день, не прост по определению. Он должен обладать двумя главными достоинствами — эксклюзивными источниками информации и правом эту информацию обнародовать. Видимо, лицензию такого уровня Ертысбаев получил от самых высоких покровителей.

Кампания 2005 года была проведена в более спокойном режиме, поскольку ее итог был известен задолго до обращения депутата Котовича в Конституционный Совет. Наличие скрытых подводных течений внутри президентской команды ориентировало Ертысбаева на соблюдение универсального принципа бюрократии: "молчание — золото". Поскольку совсем молчать в его пропагандистском статусе было невозможно, то, очевидно, следовало говорить. Но только в строго дозированных пропорциях, что и было исполнено на привычно высоком уровне.

Новый участок работы для "лучшего друга прессы" напрашивался сам собой — министерство информации. Первоначально в более расширенном варианте функций "лучшего друга спортсменов", но, затем, в более привычном жанре. Скажем так, в формате работы Алтынбека Сарсенбаева, смерть которого поставила власть и оппозицию в принципиально новые условия политической игры. Похоже, что этот "поворот колеса истории" для профессионального историка стал такой же неприятной неожиданностью, как и для многих других околовластных фигур.

Комментарии Ертысбаева резко изменили тональность. Он стал похож на человека, который знает очень много, но не может сложить эту информацию в единую, четкую картину. А с другой стороны, министр информации не был уверен, что внятное изложение любой версии произошедшего не будет означать окончание его столь успешной карьеры. Когда первый дым от политического кризиса 2006 года рассеялся, то стало ясно, что Ертысбаеву предстоит выполнение сложнейшей миссии — перераспределение сфер влияния в медийном пространстве Казахстана. Слив компромата на всех сколько-нибудь значимых персонажей политической тусовки через электронные и печатные СМИ не мог остаться без адекватной реакции со стороны руководства страны.

Собственно говоря, даже постановка подобной задачи была бы невозможна без санкции первого лица. А отстранение от главных рычагов управления АО "Хабар" Дариги Назарбаевой должно было стать решением, выстраданным "на самом верху", но явно не на уровне исполнителя поручения.

Тем более, что, по казахстанской политической традиции, всегда обсуждаются не только конкретные действия должностного лица, но и скрытые мотивы поступка. Поэтому Ертысбаев все время оказывается в ситуации, когда за его шагами усматривают отстаивание неких интересов "теневых" заказчиков. Вряд ли бывший советник Назарбаева предполагал подобный сценарий развития событий. Ведь под "крылом Президента" Ертысбаев уже успел привыкнуть к тому, что есть только один "генеральный заказчик". Так что выход в "открытое" медийное пространство сделал его фигурой более влиятельной, самостоятельной и в тоже время уязвимой для аппаратных интриг.

За наполеоновские "сто дней" новому министру довелось сменить руководство телерадиокорпорации "Казахстан-1", обвинить прежний менеджмент национального канала в создании "суфийского братства", вступить в жесткий конфликт с журналистским сообществом по поводу "новых правил о печати", испортить отношения с влиятельными политиками из президентского окружения и парламентариями.

Критика Ертысбаева в адрес частного канала "КТК", кажется, дала новый виток для резких выпадов в адрес министра со стороны казахстанских СМИ. Напомним, что Ертысбаев обвинил руководство "КТК" в "сильнейшем давлении" на исполнительную власть и неверном освещении событий вокруг убийства Алтынбека Сарсенбаева. Ответ журналистского сообщества был столь же резким. Вплоть до громких заявлений — "министр Ертысбаев выпал из команды Президента". Или, например: "Ертысбаев не владеет казахским языком". Волна черного пиара в адрес министра еще только начинает раскручиваться.

Между тем, сам министр дает, по сути, только одно объяснение своим действиям: "Я отстаиваю государственные интересы". С этих позиций виртуальный конфликт с Д. Назарбаевой может также быть истолкован как реализация нового курса на "равноудаленность" ключевых персонажей казахстанских ФПГ от рычагов управления СМИ. Что же касается замены Галыма Доскена, то, заметим, что слухи о причастности части руководства "Казахстан-1" к секте, исповедовавшей т.н "суфийский тарикат" ходили уже не первый год.

Вот только верят этим объяснениям министра немногие. Особенно в свете информации о предполагаемом приходе на медийный рынок страны представителей "евразийской группы". Несколько неуклюжие попытки откреститься от переговоров с "евразийцами" только усиливают подозрение в том, что "независимый" министр, помимо "госзаказа", выполняет миссию внедрения новых небедных игроков в медийную сферу.

Последнее заявление Исполкома Конгресса журналистов Казахстана фактически выражает публичное недоверие министру со стороны журналистского сообщества страны: "конецформыначалоформыМы заявляем о необходимости немедленной отставки со своего поста министра Е. Ертысбаева, как не соответствующего занимаемой должности и неспособного адекватно оценить роль и значение, а также меру ответственности перед обществом вверенного ему Министерства". Учитывая степень влияния в Конгрессе Дариги Назарбаевой, можно констатировать, что своими действиями министр затронул интересы слишком многих влиятельных людей. Это означает, что сохранение поста возможно только в том случае, если не только программа действий Ертысбаева, но и методы проведения этой программы были полностью согласованы на самом верху.

В общем, конспирологических версий в Казахстане ходит много, а самая распространенная гласит: "весь сыр-бор из-за денег и власти". В этом универсальном объяснении, как ни странно, и таится отгадка превращения "самого информированного советника" Президента в "гонителя свободной прессы". Новая конфигурация медийного пространства необходима первым лицам страны для усиления контроля за лояльностью прессы и приведения политики основных каналов и печатных изданий к "общему знаменателю".

Однако этого единого знаменателя нет и у самой власти. Нет четких правил игры и политического консенсуса между ключевыми игроками. И министр Ертысбаев вынужден компенсировать отсутствие четкой стратегии грозными заявлениями и непопулярными шагами. Если это так, то миссия одного из наиболее "креативных" политиков Казахстана невыполнима. А степень устойчивости его личных позиций целиком зависит от того, насколько Нурсултан Назарбаев чувствует сложность положения канатоходца, в котором оказался его давний соратник.