Североазиатский вызов

Российский Дальний Восток до сих пор остаётся дальним и далёким для большинства населения и властвующей элиты Российской Федерации. Простым выражением этого факта является то, что численность населения Дальнего Востока составляет 6,6 миллиона человек⁽¹⁾ — т.е. меньше одной двадцатой части всего населения страны на третьей части территории России. И более того, за последние 15 лет с Дальнего Востока уехало почти 20 процентов населения⁽²⁾. Для сравнения: в трёх пограничных с нами провинциях Китайской Народной Республики — Хэйлунцзян, Цзилин и Ляонин — проживает более 107 миллиона человек.

Вместе с тем, Северо-Восточная Азия, связывающая Китай, Японию и обе Кореи, и в которой расположена дальневосточная часть Российской Федерации, однозначно рассматривается в качестве формирующегося ключевого региона мира — мирового центра планеты.

"Тяжеловес" мировой политики Генри Киссинджер летом прошлого года опубликовал в ведущих изданиях мира несколько статей, в которых однозначно определяет: "В мире происходят совершенно новые характерные сдвиги — центр тяжести в политике смещается в Тихоокеанский регион… центр международной политики смещается в Азию"⁽³⁾.

Главный редактор самого авторитетного в сфере мировой политики журнала "Foreign Affairs" Джеймс Хоуг-младший также утверждает, что "соотношение сил между Западом и Востоком быстро меняется в пользу последнего. Этот процесс набирает обороты и в скором времени кардинально изменит как факторы, влияющие на решение международных задач, так и сами эти задачи"⁽⁴⁾.

Наконец, опубликованная в СМИ стран-участниц Азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) перед саммитом АТЭС 17 ноября 2005 года статья Президента Российской Федерации Владимира Путина Россия–АТЭС: широкие горизонты сотрудничества", начинается с утверждения: "Развитие Азиатско-Тихоокеанского региона, куда, по оценкам многих экспертов, постепенно перемещается центр тяжести мировой политики и экономики, действительно впечатляет".

Своего рода подтверждением этого является и редакционная статья в австрийской "Die Presse" за 22 ноября 2005 года под многозначительным названием "Занавес поднят: Восточная Азия выходит на международную арену". В ней утверждается: "Нынешний ноябрь был очередной вехой, если даже не поворотным пунктом, на пути захватывающего дух (нового) возвышения Восточной и Северной Азии до уровня доминирующего региона мира".

Да, всё это является сегодня очевидным и не должно вызывать удивления. Достаточно только представить драматургию отношений между Китаем и США, чтобы ощутить новую дальневосточную реальность.

В этой ситуации нас должно в первую очередь интересовать, чтобы XXI век не оказался веком без России, что равнозначно отсутствию мощного и, более того, лидирующего присутствия нас в этом регионе.

А не продать ли Дальний Восток?

Дело дошло до того, что в последние годы стали открыто обсуждать ненужность и даже вредность Дальнего Востока для России. И предлагать соответствующие "рекомендации".

Например, в апреле 2005 года известный московский политолог и журналист Виталий Третьяков провёл круглый стол под более чем оригинальным названием "Сибирь — жемчужина или балласт России?". Материалы стола широко публикуются, и это словечко "балласт" тиражируется.

Всё это — на фоне много лет публикуемых заклинаний зарубежных аналитиков о том, что российский Дальний Восток — "Неизлечимый больной Азии" (это часть названия большой статьи одного из лучших американских политологов Раджана Менона: "Неизлечимый больной Азии: Дальний Восток России вымирает"⁽⁵⁾), и что "однажды Россия потеряет свой Восток" (интервью Збигнева Бжезинского летом 2005 года).

Для того, чтобы прочувствовать всю полноту отношения к России и нашему Дальнему Востоку из-за океана, напомним два момента. "Неизлечимым азиатским больным" называли раздёрганный и распадающийся Китай в начале прошлого века, а "Восток" всегда связывался на Западе с цивилизаторской миссией последнего и представлялся в качестве своего рода главного приза истории.

Далее. Три года назад в США была издана внушительная монография "Российский Дальний Восток: Регион на грани небытия". А два года назад издана и быстро переведена на русский язык книга ведущих аналитиков ведущего американского мозгового центра (Брукингский институт) Клиффорда Гэдди и Фионы Хилл "Сибирское проклятие: как коммунистические плановики выставили Россию на мороз".

Главная мысль очевидна уже из красноречивого названия книги и ясно формулируется авторами: "Если Россия хочет быть конкурентоспособной на мировом рынке, она должна "выйти из холода", избавившись от "доисторических" предприятий и сократив свои большие города в регионах восточнее Урала. Переселение людей назад в европейскую часть России будет для России реальной возможностью объединиться с Западом".

Даются и глубокомудрые обоснования выселения русских из Зауралья: "При движении от Москвы на Восток вглубь Евразии становится все холоднее. До революции 1917 года это не составляло непреодолимого препятствия для общего развития России, потому что экономическая деятельность большей частью разворачивалась в более умеренных районах европейской части России. Но в советское время, в соответствии с планами коммунистов, массы людей были переселены за Урал и в Сибирь по причинам, лишь частично связанным с эксплуатацией таких стратегических ресурсов, как нефть, газ, полезные ископаемые и драгоценные металлы".

У нас, кстати, почти такие же "мысли" растиражированы в чрезвычайно популярной и отчего-то считающейся патриотической книге А. Паршева "Почему Россия не Америка". Но очевидное преимущество наших заокеанских, как это модно ныне произносить, партнёров в строгости и чёткости выводов: за Уралом Россия совсем уж нерентабельна и потому надо бегом сворачиваться и уматывать из Сибири — или, наукообразно, "возвращать Сибирь из положения сердца страны обратно на периферию".

Делается это всё, разумеется, якобы ради блага жителей России. Ведь, как это на полном серьёзе писала английская газета "The Guardian"⁽⁶⁾, "изобретенный в Брукингском институте график, который отображает температуру на душу населения, показывает, что средние россияне год за годом боролись с низкими температурами просто потому, что Сталин удерживал многих из них в ледяных краях".

Параллельно среди сибирской и дальневосточной молодёжи потихоньку растёт увлечение идеями отделения Сибири от России, создания "Вольной Сибири", "Новой Дальневосточной республики" и т.п. И это неудивительно, потому что, чем дальше за Урал, тем меньше молодёжи, бывавшей в Москве, и всё больше той, что не раз бывала в Китае, Корее, Японии.

Из "ненужности" или дикой запущенности Зауралья следуют и советы бросать, продавать или сдавать в аренду наш Дальний Восток.

Так, 12 октября 2005 года писатель Михаил Веллер между делом предложил⁽⁷⁾ сдать Курилы Японии. Пока — в аренду. Обоснование сдачи в том, что острова эти, мол, — "чемодан без ручки", что "Курильские острова от России все равно ушли. И сегодня нам с ними делать абсолютно нечего. Нет ни денег, ни смысла держать там серьезные базы. Но сегодня за Курилы еще можно торговаться, а лет через 15 они уйдут бесплатно".

Веллер также убеждён, что и Приморье следовало бы "сдавать… в концессию японцам и корейцам против Китая. Устраивать нормальную свару одних варваров против других на границах империи. Так действовали все умные власти". Тем более, поясняет Веллер, что Приморье — "оно не наше. Всего-то 145 лет, как основан Владивосток…".

Все эти навязываемые нам тезисы о нерентабельности и ненужности наших восточных территорий нельзя определить иначе как беспрецедентную кампанию по подготовке "относительно честного отъёма" у нас Зауралья, по выталкиванию нас с Дальнего Востока и по окончательному превращению России в объект экспансии и ассимиляции.

Тогда неопределёнными становятся и идеи интеграции Дальнего Востока в Азиатско-Тихоокеанский регион и, в частности, слова Президента В.В. Путина из его уже цитировавшейся выше статьи: "Развитие России может быть успешным лишь при условии самого активного участия в региональной интеграции. Конструктивная вовлеченность в эти процессы — наш стратегический выбор, важнейшая задача на обозримую перспективу".

Активное участие может быть самым разным. Например, по М. Веллеру, сдать в аренду Приморский край⁽⁸⁾. Сверхактивный предпринимательский ход! Ведущий в реальности к интеграции, т.е. к вмонтировыванию наших восточных территорий в чужую политикоэкономическую систему, к прекращению присутствия России в Северо-Восточной Азии.