АПН АПН Казахстан
Главная События Публикации Мнения Авторы Темы
Вторник, 2 июня 2020 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Писательский гений Туркменбаши как симптом тоталитаризма
2006-05-29 Аждар Куртов
Писательский гений Туркменбаши как симптом тоталитаризма

Когда мировые СМИ публикуют что-то о Туркменистане, из подсознания как-то сам собой всплывает знаменитый советский слоган: "Мы говорим — партия, подразумеваем — Ленин!" В том смысле, что практически ни одна новость из Туркменистана не обходится без упоминания лидера этого центральноазиатского государства.

Сапармурат Ниязов, получивший высокопарный титул "Великий Турменбаши", у одних вызывает снисходительную улыбку своими очередными новациями типа запрета оперного искусства или пения под фонограмму. У других же его персона и проводимая им политика неизбежно ассоциируется с известными культами личности Сталина, Мао и Ким Ир Сена. И уж совсем невеселые мысли возникают, наверное, у тех, кто был вынужден покинуть эту республику и сейчас жить в эмиграции.

Зато лидер Туркменистана не впадает в уныние. Недавно, например, он заявил, что тот, "кто трижды прочтет его книгу "Рухнама", станет умным, поймет природу, законы и человеческие ценности. И после этого попадет прямо в рай". Ниязов утверждает, что он сам попросил Аллаха о таком способе выявления праведников. Вообще-то с точки зрения классического ислама подобные высказывания попахивают ересью. Но Туркменбаши это не останавливает. По его приказу даже на стенах главной мечети республики были выбиты цитаты из написанной им книги.

Современный Туркменистан, вне всякого сомнения, является редчайшим исключением из практики всех государств бывшего Советского Союза. Установившийся здесь радениями Ниязова политический режим уникален, поскольку явно не похож даже на географически близкие к нему авторитарные режимы Казахстана, Узбекистана и Таджикистана, не говоря уже о мягком полуавторитарном режиме Киргизии (без разницы — об акаевском или бакиевском варианте при этом идет речь).

Ведь именно политический режим Туркменистана мы с полным основанием можем отнести к тоталитарным по классификации, применяемой обычно в западной политологии. При этом, впрочем, не следует думать, что туркменский тоталитаризм — это всего лишь очередная копия классических вариантов западноевропейских тоталитарных режимов: итальянского — периода Бенито Муссолини, германского — периода Адольфа Гитлера или испанского — периода каудильо Франко. Туркменский вариант не является также и простым продолжением советского коммунистического тоталитаризма, хотя преемственность между ними прослеживается достаточно четко.

Тоталитаризм Туркменистана в третьем тысячелетии вобрал в себя, тем не менее, и многие элементы из архаичных деспотических режимов, традиционных для стран Востока, и из новых авторитарных режимов аграрно-индустриальных государств современного мира. Во многих отношениях туркменский вариант тоталитаризма весьма походит не столько на европейские аналоги, сколько на нынешний северокорейский режим. Поэтому туркменский вариант — это особый феномен, сплав различных элементов, заимствованных из разных эпох. Однако сердцевиной этого режима выступает именно тоталитарное начало.

Туркменский тоталитаризм по целому ряду позиций отличается от своих аналогов, упоминавшихся выше. Во-первых, туркменский тоталитаризм сформировался отнюдь не в результате острейших внутренних конфликтов, переросших в ряде случаев в гражданские войны, как было в свое время в Италии, Германии, Испании, России. Никаких государственных переворотов в Туркменистане не было, тоталитарный лидер утвердился на верхушке пирамиды власти вполне мирным путем.

Во-вторых, не характерно для туркменского тоталитаризма и проведение широкомасштабных политических репрессий против своих политических оппонентов. Массовых расстрелов, печей, концентрационных лагерей в республике нет. Власти в Туркменистане, конечно же, прибегают к насилию, в том числе и к бесчеловечным акциям: ссылкам недовольных в места, где затруднено проживание, преследованию родственников, пыткам заключенных и т.п. И все же для научной оценки и классификации важны типологические элементы. Масштаб и глубина репрессий в Туркменистане все-таки существенно отличаются от практики времен "раскулачивания" в СССР или борьбы "за чистоту арийской нации" в третьем рейхе.

Тем не менее, для того, чтобы убедиться в том, что систематическое применение государственного насилия — это один из элементов туркменского тоталитаризма, достаточно перечитать списки амнистируемых в конце каждого года. Тысячи и тысячи туркменистанцев власть сначала сажает за решетку, а затем, торжественно, после принесения ими соответствующей клятвы, милостиво прощает. Судить и миловать — царская прерогатива! Одних только своих заместителей по кабинету министров Ниязов за годы независимости посадил свыше полутора десятков.

В-третьих, от классических западноевропейских вариантов тоталитаризма туркменский феномен отличает то, что этот политический режим возник отнюдь не на стадии индустриального общества. Ведь в Западной Европе тоталитарные диктаторы утверждались во власти, в немалой степени опираясь на согласие со стороны бизнес-кругов своих стран. При этом высокая организованность и управляемость, присущая индустриальной экономике, помноженная на мощь квалифицированного государственного аппарата чиновников, существенно усиливала возможность всеобъемлющего контроля власти над обществом. Туркменистан же никоим образом нельзя признать индустриальным обществом, равно как и страной с полноценной рыночной экономикой. Поэтому-то, в силу своей аграрно-сырьевой хозяйственной сути, туркменский тоталитаризм и вынужден, в числе прочего, использовать методы и приемы, присущие деспотическим режимам прошлого.

Может возникнуть закономерный вопрос: если все сказанное выше правда, то почему же собственно автор считает туркменский режим тоталитарным? Начнем с того, что, конечно, любой лидер может иметь свои причуды, и дело вовсе не в них. Но вот тот факт, что в Туркменистане существует однопартийная система с единственной Демократической партией Туркменистана, — это уже яркий и однозначный признак, говорящий о тоталитарности режима. При этом, строго говоря, никакой приснопамятной "шестой статьи" в конституции Туркменистана нет. Более того, формально конституция республики декларирует многопартийность. Но реально ее нет и в помине. Причем сама Демократическая партия Туркменистана никак не тянет на то, чтобы ее рассматривать как аналог КПСС или НСДАП. Партия в Туркменистане, хотя и является единственной, но в реальной политике она не играет никакой существенной роли, а выступает лишь в качестве одной из декораций, призванной приукрасить фасад власти президента.

Но самое главное — в Туркменистане утвердилась политика всеобъемлющего контроля со стороны власти над обществом и личностью. С ее помощью в республике пытаются создать систему подчиненности абсолютно всех туркменистанцев тем ценностям и целям общественного развития, которые определены и обозначены никем иным как президентом Ниязовым. То есть тоталитарной является прежде всего идеология, безальтернативно внедренная в Туркменистане, практика навязывания обществу единственной системы взглядов, сформулированной в произведениях Ниязова и, в частности, его двухтомной книге "Рухнама".

Последнее произведение обязательно для изучения всеми гражданами Туркменистана точно также, как в свое время были обязательны труды Мао в Китае или Ленина в СССР. "Рухнаму" штудируют как отдельный обязательный предмет в школах и вузах. Причем доскональное знание этого произведения весьма придирчиво проверяют в ходе аттестаций во всех учреждениях и организациях республики. Представителям зарубежных стран, которые имеют торговые отношения с Туркменистаном, власти настоятельно "советуют" издать у себя произведение Ниязова. Поскольку пренебрежение такими пожеланиями расценивается в Ашхабаде как неуважение к лидеру нации, многие вынуждены переводить книгу. Число таких переводов на разные языки уже достигло 30. Приобщиться к мудрости "Рухнамы" могут теперь даже африканские зулусы. В Ашхабаде любят лишний раз отмечать, что общий тираж "Рухнамы" уже превысил миллион экземпляров.

Базирующиеся на "Рухнаме" идеологические постулаты носят однозначно выраженный персонифицированный характер: всё так или иначе увязано с личностью самого Ниязова. Оно и понятно, ведь идеология здесь представляет собой комплекс идей, обосновывающих и легитимирующих право Ниязова на проведение избранной им политики, попутно решая при этом проблему утверждения моноцентризма персональной власти лидера-идеолога нации. Эта идеология, несомненно, тоталитарна потому, что она претендует на не допускающее никаких сомнений, абсолютно полное воплощение истины в последней инстанции. Именно в такой форме она и навязывается населению.

Известно, что многие из проблем постсоветских государств, так или иначе, коренятся в их советском прошлом. Туркменский тоталитаризм также не является исключением, ведь он относительно плавно возник в результате трансформации позднего варианта советского тоталитарного строя.

Здесь стоит отметить один принципиальный аспект. Из всех постсоветских государств только Туркменистан является лидером в одном весьма сомнительном достижении. Президент Сапармурат Ниязов дольше всех своих "собратьев по цеху" восседает на политическом Олимпе. Большинство лидеров бывших союзных республик стали таковыми уже в период их независимого существования. Даже такой известный раздражитель рафинированного западного сообщества, как Александр Лукашенко, отнюдь не рекордсмен по времени его пребывания на президентском посту: он его занял всего-то в 1994 году. В Центральной Азии, правда, есть две персоны, которые вроде бы могут соперничать в отмеченном нами отношении с Ниязовым. Это Ислам Каримов — президент Узбекистана и Нурсултан Назарбаев — президент Казахстана. Оба они получили президентские полномочия еще в 1990 году (Каримов — в марте, а Назарбаев — в апреле), то есть еще в период существования Советского Союза.

На первый взгляд Ниязов находится в этой же славной когорте: он также стал президентом в том же 1990 году. Но принципиально важным здесь является другое обстоятельство: до этого именно Ниязов дольше всех (Каримова и Назарбаева) занимал пост первого секретаря ЦК компартии союзной республики. Нурсултан Назарбаев стал первым лицом в Казахстане в июне 1989 года после своего избрания первым секретарем, когда он сменил на этом посту ставленника Горбачева — Колбина. Ислам Каримов занял аналогичный пост в Узбекистане фактически одновременно с Назарбаевым. Причем произошло это при в чем-то схожих обстоятельствах. Каримов сменил на этом посту Нишанова, перешедшего по инициативе Горбачева на работу в Москву (председателем Совета Национальностей союзного парламента).

Принципиально важным здесь является следующее обстоятельство. В обеих ситуациях уже тогда имело место явное противопоставление позиций республиканских политических элит Казахстана и Узбекистана позициям союзного центра. Напомним, Горбачев пришел к власти в марте 1985 года, в апреле он уже обозначил свою политическую линию — "ускорение социально-экономического развития СССР". Но последняя воспринималась населением как очередная кампания руководства КПСС, каковых в Советском Союзе видели немало. И только после известных событий в Алма-Ате в декабре 1986 года Горбачев на январском (1987 года) пленуме ЦК показал, что будут меняться правила игры в ранее заповедной зоне — номенклатурной кадровой политике партии и советского государства.

Началась другая эпоха. Назарбаев, таким образом, стал первым лицом в своей республике, уже осознав собственную пользу от недовольства населения политикой союзного центра. Каримов же это понимал еще в большей степени, поскольку именно тогда в Узбекистане вовсю орудовали бригады столичных следователей Гдляна и Иванова, разоблачавшие "узбекскую мафию". То есть и Назарбаев и Каримов получили власть, опираясь до некоторой степени на новый для советских реалий ресурс, альтернативный тому, что использовался до этого десятилетиями.

Ниязов же сменил своего предшественника на посту первого секретаря республиканской компартии — Гапурова — в совершенно иной обстановке, еще в декабре 1985 года. А если вспомнить, что в 1984 году его отозвали в Москву на работу в ЦК КПСС (до этого Ниязов руководил Ашхабадским горкомом), то становится понятно, что своим назначением Ниязов обязан прежнему "доперестроечному" руководству Политбюро ЦК КПСС. То есть Ниязов получил власть в условиях господства советского тоталитаризма. И он фактически продолжил ту же традицию, не допуская других вариантов развития, к которым позднее пришло то же московское руководство.

Отчасти поэтому, наверное, со временем Ниязов и стал претендовать на то, чтобы его президентский пост рассматривался окружающими как подобие поста Генерального секретаря ЦК КПСС. Ниязов стремился к тому, чтобы его население воспринимало бы не как наемного чиновника, а как уникального лидера и вождя нации. Отсюда понятно, почему довольно быстро в Туркменистане появилась тенденция закрепить за Ниязовым пост президента на длительный период. Уже в январе 1994 года был проведен референдум по вопросу о продлении президентских полномочий Ниязова. Как и в "добрые советские времена", 99,99% голосовавших согласились с тем, что полномочия Ниязова продлевались до 2002 года.

В декабре же 1999 года в Туркменистане пошли на следующий шаг: постановлением высшего представительного органа законодательной власти — Халк Маслахаты — Ниязов получил исключительное право осуществлять полномочия главы государства без ограничения срока.

Тоталитарный лидер нации, как все знают из истории, считается незаменимым и бесконечно талантливым. Его нельзя переизбрать. Он может только умереть на своем посту. Зачастую, одновременно с ним умирают и любовно созданная им идеология, и "великие произведения" бесконечно мудрого лидера нации. Например, кто сейчас помнит шеститомник Леонида Брежнева "Ленинским курсом"…

Главные темы » Все темы
Кризис власти
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
23.10.2016
Соседи Казахстана. Для ответа на провокации в виде террора, вооруженных нападений, переворотов и цветных революций, необходимы союзники

23.10.2016
Политический ислам. Уход северокавказской молодежи в джихадизм можно пресечь, если власти регионов Северного Кавказа будут активно продвигать методы, заложенные экс-главой Дагестана Магомедсаламом Магомедовым: диалог между салафитами и суфиями и комиссии по адаптации бывших боевиков.

21.12.2014 Алия Карибаева

Евразия. Создание ЕАЭС целесообразно рассматривать с точки зрения возможностей притока технологий из наиболее развитых сфер производства России и Белоруссии в наименее развитые сферы производства Казахстана.


30.11.2014

Экология. Реализация всех китайских проектов может катастрофически сказаться на состоянии Балхаша.


16.11.2014

Экономическая политика. 11 ноября Президент Республики Казахстан Нурсултан Назарбаев неожиданно обратился к народу с ежегодным Посланием – раньше, чем в предыдущие годы, на 2 месяца.


30.4.2014 Нурсултан Назарбаев

Евразия. Выступление Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева в Московском государственном университете имени М.В. Ломоносова.