Окончание. Начало – здесь

Для стран постсоветского пространства характерно самое тесное переплетение экономических и политических факторов развития. Казахстан в этом отношении не является исключением из правил. Позитивный экономический имидж страны позволяет властям Казахстана претендовать на реализацию амбициозных проектов, например, вхождение в число 50-и наиболее конкурентоспособных стран мира. Создание специальных фондов и холдингов для аккумулирования средств, поступающих от продажи энергоносителей - это не только инструмент борьбы с "перегревом" экономики, но и фактор, позволяющий выстраивать эффективную систему контроля за финансовыми потоками в интересах определенных финансово-политических групп. Наконец, действия руководства Казахстана, направленные на диверсификацию маршрутов транспортировки нефти, выступают как средство обеспечения независимой политики страны на международной арене.

С учетом этого фактора целый ряд событий, произошедших во втором квартале 2006 года, можно рассматривать как знаковые. Напомним, что с 7 июня 2006 года государственный пакет акций АО "Национальная компания "КазМунайГаз" в размере 100% передан в уставный капитал АО "Госхолдинг "Самрук", а Тимур Кулибаев в конце июня занял ключевую позицию в новом составе Совета директоров "КазМунайГаза". В мае госпакет акций АО "Казахтелеком" также был передан в управление холдингу "Самрук". Эксперты расходятся в оценках масштабов финансовых потоков, оказавшихся в непосредственном управлении Тимура Кулибаева. Однако очевидно, что это громадный политический капитал. Особенно, если обратиться к истории сингапурского госхолдинга Temasec, который стал для казахстанских властей своего рода шаблоном при выработке концепции национального управляющего фонда.

Активно проводит имиджевые мероприятия и глава второго госхолдинга - "Казына", Кайрат Келимбетов. Для высшего менеджмента этих структур проекты "Самрук" и "Казына" - своего рода стартовая ступень для выхода на качественно новый уровень, прежде всего, политический. И если в России будущие высшие управленцы "АО РФ" продвигаются по карьерным ступеням, исходя из неведомых широкой публике успехов и не очевидных достоинств, то в Казахстане, по крайней мере, понятны возможные критерии оценки работы того же Тимура Кулибаева со стороны первого лица государства.

Диверсификация маршрутов транспортировки энергоносителей, о которой столь долго рассуждала официальная Астана, становится реальностью. 25 мая первый поток экспортной казахстанской нефти достиг Китая по новому казахстанско-китайскому маршруту Атасу-Алашанькоу. Ориентировочная мощность первой очереди трубопровода – 10 млн. тонн – это столько же, сколько Россия поставляет в Китай по железной дороге. Для Казахстана реализация этого проекта означает, прежде всего, диверсификацию энергопотоков – это первый нефтепровод в обход российской территории. Однако возникает вопрос наполняемости трубы. К тому же на конце нефтепровода находится один единственный покупатель, который и будет диктовать цену, поэтому здесь вопрос экономической целесообразности будет "конкурировать" с вопросом политической лояльности.

Но если "китайский маршрут" был открыт при наличии позитивного информационного фона, то вокруг проекта Баку – Тбилиси - Джейхан было сломано немало словесных копий.16 июня в Алматы Нурсултан Назарбаев и Ильхам Алиев подписали Договор между Республикой Казахстан и Азербайджанской Республикой по поддержке и содействию транспортировке нефти на международные рынки посредством системы БТД. Фактически, Астана после продолжительных колебаний все-таки присоединилась к лоббируемому Соединенными Штатами проекту. И это несмотря на многочисленные публикации в казахстанских и российских СМИ, в которых под сомнение ставилась именно экономическая целесообразность участия Казахстана в проекте.

Оптимисты полагают, что энергетический диалог, как магистральное направление во взаимоотношениях между Казахстаном и Азербайджаном, где главное – диверсификация нефтеэкспорта, получил оптимальное наполнение. Действительно, экономическая многовекторность в действии: с этого момента экспорт казахстанской нефти идет по трем направлениям – российскому, китайскому и азербайджанскому. Вопрос присоединения Актау к БДТ в техническом плане, судя по всему, решен: Казахстан решил осуществлять поставки морским путем. Аналитики, однако полагают, что порт Актау практически достиг своих проектных мощностей. Поэтому возрастет значение соседнего порта Курык с планируемой ежегодной мощностью 20 млн. тонн, который будет являться одним из крупнейших нефтеналивных терминалов, ориентированных на участие Казахстана в проекте БТД.

Остальные участники проекта – иностранные инвесторы - хотят проложить нефтепровод по дну Каспия, предвидя, что рано или поздно мощность маршрута необходимо будет увеличивать. Этому намерены способствовать и заокеанские лоббисты. Уже который раз прозвучало, что освоение энергетических ресурсов Каспия и их доставка на мировые рынки являются одним из приоритетов политики американского правительства в регионе. Об этом заявила Посол США в Азербайджане Энн Дерс, выступая на слушаниях в сенате Конгресса США. После этого помощник госсекретаря США по делам Южной и Средней Азии Ричард Баучер заявил, что администрация Буша собирается профинансировать работы по составлению ТЭО сооружения транскаспийского трубопровода, в первую очередь, для Казахстана.

Другой сюжет, интересующий руководство Казахстана, – это экспорт казахстанского газа в Европу. На сегодняшний день рассматривается вариант транскаспийского газопровода Казахстан – Туркменистан – Азербайджан – Грузия – Турция на Европу. Но здесь также существует ряд трудностей: проблема экологии, могут возникнуть дополнительные осложнения в российско-казахстанских взаимоотношениях, стоит вопрос о подтверждении реальных перспективных запасов газа в Казахстане.

В эту же схему рисков укладывается и транскаспийский проект нефтепровода. Кроме того, Казахстан рассматривает возможность экспорта газа по газопроводу Баку – Тбилиси - Эрзурум (БТЭ). Нитка Баку - Эрзурум мощностью 3 млрд. кубометров будет достроена в сентябре. Этот маршрут станет альтернативным российскому направлением транспортировки газа в Европу для РК.

Вместе с тем, страны ГУАМ продолжают добиваться присоединения Казахстана к проекту Одесса – Броды - Гданьск. Однако складывается впечатление, что для казахстанской стороны этот вопрос уже выходит за пределы допустимой многовекторности. Тем более, что российская же сторона, в лице Виктора Христенко, осмыслив изменения, которые произошли на нефтеэкспортной карте Казахстана, настаивает на том, чтобы Россия и Казахстан предоставили друг другу свои оценки и прогнозы хотя бы на 20-25 летний период времени для проработки направлений по транспортировке нефти.

Таким образом, на фоне высоких мировых цен на нефть пуск новых маршрутов транспортировки может повысить устойчивость экономики экспортирующих стран, в частности, Казахстана. Но, с другой стороны, эта же стратегия может поставить под удар национальную экономику в случае обвала нефтяных цен. Кроме того, включение таких игроков, как Казахстан, в транснациональные проекты может серьезно изменить геополитический ландшафт в регионе. Нужно учитывать также и то, что уже сейчас идет негласная борьба за право быть страной, с которой в мире станет ассоциироваться «каспийская нефть», и это при том, что все прикаспийские государства стремятся избавиться от ярлыка «сырьевого придатка».

Примечательно, что Национальный нефтяной фонд Казахстана (аналог Стабилизационного фонда РФ) в 2005 году фонд понес убытки в 108 млн. долл. Как бы то ни было, все чаще в адрес фонда раздаются критические замечания, что, дескать, деньги, аккумулируемые в фонде, не работают на экономику страны. Аналогичные упреки, напомним, постоянно раздаются и в адрес российского руководства. Более того, потеря более чем 100 млн. долл. - это примерно половина суммы, которую собирается занимать правительство РК у Китайского банка развития на строительство ГЭС. Отсюда казахстанские экономисты делают вывод: гарантии сохранности средств фонда практически не существует.

Все это вынудило правительство Казахстана принять новую концепцию Национального фонда. С 1 июля 2006 года все доходы от нефтяного сектора напрямую перераспределяются в Национальный фонд, а казна пополняется только за счет ненефтяного сектора. Кроме того, предполагается большая интеграция фонда с бюджетом. Впрочем, международные рейтинговые агентства не поддерживают пока пессимистические сценарии в отношении дальнейшего развития экономики Казахстана. В настоящее время в казахстанскую экономику направляют свои финансовые ресурсы более 60 стран мира, наибольший объем инвестиций приходится на США, Нидерланды, Великобританию, Италию, Китай. По оценкам международных экспертов, более 80% инвесторов, пришедших в Центральную Азию, работают в Казахстане. РК является лидером среди стран СНГ по привлечению прямых инвестиций на душу населения. Всемирный банк включил Казахстан в список 20 стран, наиболее привлекательных для инвестиций.

В тоже время, по мнению казахстанских СМИ, ситуация на финансовом рынке и в ценовой сфере оставалась весьма напряженной: продолжилось быстрое укрепление тенге по отношению к доллару, ускорился рост потребительских цен, на финансовом рынке сохранялась избыточная ликвидность. Причиной высокого уровня инфляции называли, прежде всего, повышение тарифов на услуги монополистов. Инфляция за пять месяцев выросла до 4,5%, а в годовом выражении – до9%. Такого роста цен, по свидетельству ряда изданий, не наблюдалось последние, по крайней мере, 6 лет.

При этом идет ужесточение контроля и ограничения внешнего заимствования. По мнению ряда информагенств, это связано с тем, что совокупный внешний долг РК превысил критический для экономики уровень в 70% от ВВП и составил 41,5 млрд. долл. В конце мая международное рейтинговое агентство Moody’s снизило рейтинги казахстанских банков второго уровня – Казкоммерцбанка, Банка ТуранАлем, Народного банка, Банка Центркредит (первые три являются системообразующими) – с «позитивного» на «стабильный», что не стало неожиданностью. В связи с этим Агентство по регулированию и надзору финансового рынка сообщило о принятии решений по повышению резервных требований и ужесточению нормативов по внешнему кредитованию банков. Ряд экспертов, однако, считает, что проблему внешних задолженностей может решить все тот же Национальный фонд: это позволило бы избежать ограничения банков в заимствованиях.

Еще одна характерная черта 2006 года - интенсивное развитие казахстанско-российских экономических отношений. 9 мая на брифинге по итогам встречи Сопредседателей Межправительственной комиссии по сотрудничеству между РК и Россией министр энергетики и промышленности России В. Христенко заявил, что в 2006 году товарооборот между Россией и Казахстаном может превысить 20 млрд. долл. Кроме того, был подписан план действий по следующему двухгодичному циклу сотрудничества в области экономики и в приграничной сфере.

20 мая в Сочи в рамках встречи президентов двух стран российская сторона согласилась повысить цену на казахстанский газ, предоставила возможность формировать сквозные тарифы на казахстанские грузы. Кроме того, Назарбаев и Путин договорились о совместных разработках газовых месторождений на Северном Каспии, что позволит увеличить товарооборот между двумя странами вдвое и довести его до 20 млрд.. долл. В середине июня из заявления представителя «Газпрома» о том, что во взаимоотношениях с партнерами по СНГ компания будет учитывать процесс ценообразования на европейском рынке, ряд российских изданий сделал вывод, что российский монополист готов покупать в том числе казахстанский газ по более высоким ценам. Однако конкретизации указанного заявления не последовало.

19 мая было ратифицировано российско-казахстанское Соглашение об учреждении Евразийского банка развития, подписанное 12 января. В соответствии с ним уставной капитал банка составит 1,5 млрд. долл. (доля России – 1 млрд., Казахстана - 0,5 млрд. долл.). Глава Комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками А. Кокошин назвал его «одним из крупнейших интеграционных проектов на постсоветском пространстве в финансово-экономической сфере». Учреждение Евразийского банка развития видится особенно актуальным в связи с решением ЕБРР о расширении своей деятельности на постсоветском пространстве.

С другой стороны, по словам казахстанского премьера Д. Ахметова, выступавшего 19 мая на заседании Межгосударственного Совета ЕврАзЭС, Казахстан, придерживаясь многовекторных направлений и «объединив свои энергетические возможности с Россией и некоторыми другими странами, будет доминировать в энергетическом секторе мировой экономики».

Но эти амбициозные заявления необходимо подтверждать в экономической практике, а казахстанские СМИ, напротив, полагают, что кабинету Д. Ахметова так и не удалось, учитывая успешный рост экономики, добиться видимых изменений в плане ее диверсификации, что приводит к усилению сырьевой зависимости страны. «Рост сырьевой ориентации экономики привел к тому, что экспорт сырья и продукции первых переделов составляет порядка 90% всего экспорта страны». Отсюда рядом экспертов делается вывод о деиндустриализации страны.

Критика правительства концентрируется в основном вокруг следующих сюжетов: отсутствие свободной экономической зоны с Россией; нерешенность вопроса тарифов – железнодорожных, на транспортировку углеводородов, на подачу электроэнергии. Кроме того, по мнению экспертов, существует опасность, что «откачка доходов иностранными инвесторами начнет превышать объемы новых иностранных вложений». Избежать этого можно только посредством государственного регулирования, что противоречит законам свободного развития рынка. Но, пожалуй, главный упрек обращен на недостаточную социальную ориентированность экономических реформ. За благополучными макроэкономическими показателями теряется человек, что, впрочем, характерно и для российских реалий.

По словам одного из ведущих экономистов страны Каната Берентаева, экономике страны необходимо выходить на качественно новые рубежи. Она должна быть более социально ориентированной и более диверсифицированной. Путь к этой цели многим экспертам видится через развитие интеграционных проектов в рамках ЕЭП и ЕврАзЭс. И если на пути российских экономических реформ все время оказывается тяжелейшее испытание в виде периодов избирательных кампаний, то в Казахстане на ближайшие несколько лет политический горизонт чист, и всё дело лишь за волей руководства страны и четкой программой действий.