Испытания северокорейских ракет никакими испытаниями, на самом деле, конечно, не были. Это одновременно вызов соседям и призыв о помощи. КНДР хочет еды и денег, а продавать ей нечего, кроме страха перед собой. В последнее время о чучхеистском режиме все забыли, вот он и напомнил о себе в преддверии «восьмёрки» и в день независимости США.

До этого Пхеньян напоминал о себе заявлением, что у него есть ядерное оружие. Соседи немного поволновались, но, в конце концов, разумно проигнорировали заявление, которое, в любом случае, нельзя проверить. Да и воевать с Северной Кореей никто не собирается, даже если такое оружие у неё действительно есть. Наконец, даже если кимченировские учёные и инженеры достигли принципиальной возможности создать ядерное устройство, это совершенно не означает, что они сделали ядерную авиабомбу и, тем более, боевую часть для ракеты (в обоих случаях очень велики требования к габаритам и массе заряда).

Теперь Великий Руководитель решил пострелять. Стрельбы показали, что технологический уровень в КНДР, мягко говоря, невысок. «Межконтинентальная баллистическая ракета», которая, судя по всему, представляет собой связку из нескольких тактических ракет, взорвалась вскоре после старта. Остальные ракеты, тактические и оперативно-тактические, никаким сюрпризом не являются. Этими копиями (иногда слегка модернизированными, т.е., на самом деле, ухудшенными по сравнению с оригиналом) советских ракет 60-х годов ХХ века Северная Корея пугает и торгует уже давно. Точность этих ракет очень невелика, а после «модернизации» (ухудшения) они могут полететь вообще куда угодно. Если же корейцы пытаются увеличить дальность полёта путём связывания нескольких ракет, точность вообще, по сути, становится нулевой, ошибки каждой ступени не просто суммируются, а перемножаются.

Если такая ракета взрывается вскоре после старта, то это корейские проблемы. А вот если не взрывается, то это уже становится проблемами тех стран, которые оказываются в зоне её досягаемости. В частности, в радиусе северокорейских тактических ракет оказывается весь Приморский край, оперативно-тактические достанут до Благовещенска, Хабаровска, Комсомольска-на-Амуре, Южно-Сахалинска. Собственно, уже в этот раз ракеты отправились в сторону Владивостока и Находки, только не долетели. И непонятно, то ли это показатель технологической убогости, то ли прямой намёк России, что у неё денег сейчас завались, так надо делиться. Впрочем, одно другому не мешает.

Для российских зенитно-ракетных систем С-300 уничтожение тактических и оперативно-тактических ракет проблемой, в принципе, не является. Обе «трёхсотки» (С-300П для войск ПВО страны, С-300В для ПВО сухопутных войск) создавались, в частности, для обороны именно от таких ракет (тогда под ними подразумевались американские «Першинги», позже павшие жертвой договора о РСМД). Гораздо более примитивные северокорейские «Нодоны» и наши «родные» Р-17 (более известные под западной кличкой «Скад») сбивать намного легче, чем покойные «Першинги». Собственно, именно «Скады» на полигонах служили целями для «трёхсоток». Однако, чтобы сбить ракету, надо её, во-первых, обнаружить, во-вторых, надо, чтобы вообще было, чем сбивать.

А вот с обнаружением уже большие проблемы. РЛС СПРН под Иркутском, скорее всего, «не возьмёт» северокорейскую ракету, слишком у неё (ракеты) низкая траектория. Что касается ИСЗ ПРН, то они работают исключительно на территорию США, ничего другого они не видят. В итоге остаются средства разведки РТВ, у них, однако, дальность обнаружения гораздо меньше, чем у средств системы предупреждения о ракетном нападении. Ракета может быть обнаружена всего за несколько секунд до падения, когда что-либо делать уже поздно.

Со средствами поражения – ещё хуже. На всю гигантскую территорию к востоку от Байкала имеется всего 4 полка С-300П (на Камчатке, под Хабаровском, под Комсомольском-на-Амуре, под Владивостоком) и одна бригада С-300В (в Еврейской автономной области). Суммарно они прикрывают менее 1% территории. В Амурскую область и на Сахалин корейские ракеты могут падать, увы, свободно. Но даже в том случае, если ракета летит на формально прикрытый «трёхсоткой» объект, её уничтожение отнюдь не гарантировано. РЛС «трёхсотки» способны сами обнаружить баллистическую ракету, для этого есть специальный режим. Но, чтобы обнаружение произошло, РЛС должна всё время работать в данном режиме. Разумеется, этого не происходит. Большую часть времени локаторы выключены ради экономии ресурса и сокрытия от всех потенциальных противников своих рабочих частот. Это вполне веские причины, но в данном случае из-за них ракету сбить не удастся. Даже если её обнаружат средствами РТВ, то включиться «трёхсотка» не успеет, слишком быстро летит баллистическая ракета (в разы быстрее самолёта). А если «проспят» и РТВ, чего отнюдь нельзя исключать, то о ракете мы узнаем в момент её взрыва на нашей территории.

И ещё хуже ситуация станет в том случае, если КНДР хоть немного повысит надёжность своих «межконтинентальных ракет». Тогда в зоне поражения окажется весь Дальний Восток, почти вся Сибирь, а заодно и восток Казахстана. При этом чем выше дальность, тем ниже точность, т.е., даже если ракета направлена на Аляску, то вероятность её падения, например, под Иркутском составляет, как минимум, несколько процентов. Особенно не повезёт Камчатке. Если корейская ракета хотя бы приблизительно будет выдерживать направление на Аляску, а американцы попытаются её сбить своей пока ещё весьма далёкой от совершенства ПРО, то весь этот бой будет происходить рядом с Камчаткой, а то и прямо над ней. Последствия для полуострова, разумеется, непредсказуемы.

Причём в данном случае С-300 не поможет, даже если будет постоянно находиться в режиме боевой работы. Единственным средством поражения ракет средней дальности и межконтинентальных является система ПРО, которая в России прикрывает только Москву. Такая ограниченность раньше объяснялась советско-американским договором по ПРО, но после выхода США из этого договора никаких количественных и территориальных ограничений на развёртывание таких систем у России нет. Впрочем, нет и планов такого развёртывания. Поэтому жителям востока России, а, в перспективе, и Казахстана остаётся только надеяться на то, что северокорейские инженеры просто не смогут создать сколько-нибудь надёжную ракету. Или что режим в Пхеньяне рухнет под грузом социально-экономических проблем.