Ближайшие месяцы обещают стать временем дальнейшего роста влияния РК в международной политике. Не успели еще высохнуть чернила на великом множестве документов, подписанных в ходе Саммита СВМДА; успешно реализуется совместный российско-казахстанский космический проект, а между тем, очередную порцию "разновекторных реверансов" в сторону Астаны можно ожидать уже 13 июля, на церемонии торжественного открытия маршрута Баку-Тбилиси-Джейхан. Если оставить в стороне далеко не бесспорные экономические аспекты участия казахстанской стороны в проекте, то нужно признать огромное имиджевое значение этого события для внешней политики РК.

Казахстан делает еще один шаг к тому, чтобы стать абсолютно самостоятельным участником "большой международной игры", вне патронажных схем со стороны России, Китая и США. Безусловно, что каждый из ключевых игроков на постсоветском пространстве стремится к тому, чтобы взять на себя функции модератора внешнеполитических, экономических, политических процессов; установить жесткие или, напротив, достаточно гибкие правила игры, по которым будут действовать местные элиты, к примеру, в центральноазиатском регионе. Ведь даже "инфернальный", с точки зрения международных СМИ, Туркменбаши в эти правила вписывается, а потому, с чисто восточным спокойствием, игнорирует все обвинения в нарушении прав человека.

Руководство Казахстана, напротив, стремится к тому, чтобы условия диалога формировались при его непосредственном участии. Стать на одну ступень с "сильными мира сего" задача не менее амбициозная, чем вхождение в число 50-и наиболее конкурентоспособных государств мира. Метод достижения этой цели очевиден - развивать "многовекторные" отношения, выстраивая "индивидуальные схемы" партнерства с Востоком и Западом. Однако при этом избегать "конфронтационных моделей", оставляя пространство для внешнеполитического маневра.

Главный вопрос – зачем? Какова конечная цель, к достижению которой стремится Нурсултан Назарбаев? Очевидно, что это уже не просто «режим самосохранения», при котором «дружба со всеми» - лучшее средство «защиты от каждого». Возможно, что вхождение в пул мировых лидеров - это даже и не цель, а инструмент, позволяющий вывести казахстанское общество на качественно новый уровень развития. Отсюда и те громадные средства, которые расходуются из бюджета на формирование нового имиджа страны. Рано или поздно эти вложения вернутся через заработанный внешнеполитический капитал. Например, через участие в мероприятиях G-8. Что также является сугубо имиджевым мероприятием, но в тоже время выступает как некая гарантия высокого уровня политической и экономической «кредитоспособности» государства. Однако сохранение позитивного баланса в отношениях с РФ, Китаем и США – задача сама по себе чрезвычайно сложная и требующая не малых усилий.

Июнь 2006 года прошел под знаком укрепления "стратегического партнерства" с РФ. Июль - месяц, благоприятный для развития западного направления внешней политики Казахстана. Почва для активизации диалога с Западом готовилась казахстанским руководством в течение последних нескольких месяцев. Достаточно вспомнить итоги недавнего визита главы казахстанского МИДа К. Токаева в Вашингтон. Встреча министра с Кондолизой Райс еще раз продемонстрировала очевидное стремление американской дипломатии к установлению более тесных, партнерских отношений с официальной Астаной. В своем выступлении перед журналистами "железная леди" американской дипломатии подчеркнула, что Казахстан, достигший под руководством Hазарбаева впечатляющих успехов на пути политической и социально-экономической модернизации, является достойным партнером США на международной арене.

Полную поддержку Госдепартамента получила позиция официальной Астаны по вопросу о запуске северокорейских ракет и в отношении оценки миротворческих усилий США в Афганистане и Ираке, которые на постсоветском пространстве не критикует, похоже, только ленивый.

В свою очередь К. Токаев отметил, что руководство Казахстана придает огромное значение отношениям с Соединенными Штатами и рассматривает заокеанского партнера в качестве возможного стратегического союзника. По возвращению в Казахстан, министр иностранных дел РК уточнил, выступая перед журналистами, что речь идет о вполне реальных программах стратегического партнерства в экономической, энергетической и военной сферах. В самое ближайшее время возможно заключение соглашения о стратегическом сотрудничестве между США и РК. Скорее всего, подписание этого документа будет центральным событием предстоящего визита Нурсултана Назарбаева в США, который запланирован на осень 2006 года.

И все же, по старой традиции Госдепартамента, встреча дорогих гостей из постсоветских стран на американской земле не могла обойтись без ложки дегтя. Как всегда, роли второго плана во время американо-казахстанских переговоров были доверены представителям международных правозащитных организаций. На сей раз роль "рояля в кустах" была исполнена директором Freedom House Дженнифер Виндзор, которая призвала страны G-8 напомнить президенту Hазарбаеву о его обязательствах перед международной общественностью и своими гражданами, в связи с принятием поправок к Закону о СМИ, ужесточающих контроль над медийным пространством страны.

Вряд ли эти заявления сильно обеспокоят казахстанское руководство. Укрепление позиций Казахстана на западном и восточном направлениях международной политики является лучшей гарантией того, что упреки в "авторитарных методах управления" будут перепоручены представителям НПО, на мнение которых постсоветские лидеры особого внимания не обращают.

Российское руководство также достаточно спокойно реагирует на дружеские реверансы в адрес Казахстана со стороны госпожи Райс. Хотя, естественно, стремится не допустить не контролируемого процесса усиления позиций Вашингтона в Казахстане и в центральноазиатском регионе в целом.

Проблема заключается в том, что возможности влияния на сохранение преемственности внешнеполитического курса Казахстана у российского руководства не столь велики, как это кажется на первый взгляд. Потеря Россией роли «модератора» на постсоветском пространстве произошла еще в начале 90-х годов, в связи с известными событиями в Закавказье. Стать модератором на региональном, центральноазиатском уровне России не позволит Китай, даже при самом благоприятном для РФ варианте развития событий в Узбекистане, Таджикистане и Туркмении. Насколько готов Кремль признать Казахстан равноправным партнером и пытаться выстраивать реальные механизмы взаимовыгодного сотрудничества – большой вопрос, поскольку внешняя политика РФ это не только В. В. Путин, но и сразу несколько центров политического и экономического влияния из которых, зачастую, выходят разновекторные импульсы.

В свою очередь и в самом Казахстане далеко не все представители элиты убеждены, что ставка на стратегическое партнерство с Москвой в ближайшие годы является оптимальным вариантом для казахстанской дипломатии. Именно эти обстоятельства, на данном этапе, не позволяют дать точный ответ на вопрос – чем является для Казахстана торжественная церемония запуска маршрута Баку-Тбилиси-Джейхан: продуманным шагом по диверсификации путей транспортировки углеводородов или же этапом на пути вхождения в сферу PAX AMERICAN.