2006-09-01 Александр Храмчихин

Организация договора о коллективной безопасности была создана ещё 15 мая 1992 г., т.е. вскоре после развала СССР. Изначально в неё вошли Россия, Армения, Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан. В 1993 г. к ОДКБ присоединились Азербайджан, Грузия и Белоруссия. В 1999 г. Азербайджан, Грузия и Узбекистан покинули организацию, последний, однако, в этом году в неё вернулся. Именно эти входы и выходы были единственными реальными событиями в её жизни, впрочем, даже эти события забывались очень быстро ввиду общей бессмысленности ОДКБ.

Во-первых, у ОДКБ большие проблемы с собственно военным потенциалом (а это ведь главное для оборонной организации). Российская армия находится в очень тяжёлом состоянии, которое, вопреки заверениям кремлёвского агитпропа, продолжает усугубляться. Хотя, конечно, остались ещё вещи, которые заставляют считаться с нашей армией любого потенциального противника. Это, разумеется, стратегические ядерные силы. Это очень мощные военные традиции, которые вносят чрезвычайно большой вклад в военный потенциал страны. Наконец, это огромный боевой опыт. Армия воюет почти без перерыва с 1979 г. Афганская и две чеченские войны, а также ряд конфликтов на постсоветском пространстве, вроде бы, не принесли нам большой славы, но опыт войны в очень сложных географических и политических условиях обеспечили колоссальный.

Достаточно хорошим боевым потенциалом располагает сегодня армия Белоруссии. Фактически, это единственная страна СНГ, которой удалось успешно провести военную реформу. Этому способствовали как прямая заинтересованность президента Лукашенко, так и причины объективного характера: небольшая и очень компактная страна получила один из элитных военных округов СССР, а не слабые тыловые части, как Россия или Казахстан. При этом Белоруссии не надо содержать такие чрезвычайно затратные виды ВС и рода войск, как РВСН, ВМФ, космические войска, нет у неё Заполярья и Дальнего Востока.

Очень неплохая армия у Армении, причём имеющая отличный боевой опыт победной войны с формально более сильным Азербайджаном. Руководство страны, находящейся во враждебном окружении, прилагает очень серьёзные усилия к поддержанию боеспособности своих ВС, а также чрезвычайно бережно относится к российской базе на своей территории.

Армии Казахстана и Узбекистана достаточно велики, но при этом реальную боеспособность имеют только отдельные части. У Казахстана таковых больше, его руководство более активно пытается строить ВС с учётом передового опыта наиболее сильных в военном отношении стран мира. Узбекская армия больше по размерам (и по мобилизационным резервам), но гораздо архаичнее казахской. Таджикскую и киргизскую армии всерьёз воспринимать нельзя. Кроме того, по опыту Советской армии хорошо известно, что боевые качества среднеазиатских бойцов, как правило, оставляли желать очень много лучшего.

Во-вторых, страны, входящие сегодня в ОДКБ, имеют чрезвычайно разные взгляды на цели и задачи данной организации. Россия видит в организации один из рудиментов СССР, которые в Кремле очень сильно ценят по соображениям чисто психологического характера. Кроме того, Москва может рассматривать территории своих союзников как своеобразное стратегическое предполье на трёх важнейших стратегических направлениях. Со своей стороны, союзники рассматривают Россию как страну, которая будет за них (точнее – вместо них) воевать не только в случае внешней агрессии, но и в случае внутренних конфликтов (насколько это нужно самой России – никого не волнует).

В-третьих, наши партнёры по ОДКБ очень по-разному смотрят на внешний мир. Для Белоруссии единственный возможный потенциальный противник (как с политической, так и с географической точек зрения) – страны НАТО. Для Армении единственным потенциальным противником является Турция (с Азербайджаном армяне пока справятся и без помощи ОДКБ), которая, конечно, член НАТО, но в данном случае справедливо рассматривается в Ереване как отдельная от блока сущность. С остальными странами этого альянса Армения не то что воевать, но хоть как-то ссориться не имеет ни малейшего желания. То же самое можно сказать про Казахстан, Киргизию и Таджикистан, только вместо Турции у них Китай, исламские террористы и, откровенно говоря, Узбекистан. Астана и Ташкент с момента распада СССР находятся в состоянии глухой конфронтации по поводу того, кто главный в Центральной Азии. Киргизия и Таджикистан просто боятся мощного соседа с быстрорастущим населением, которые воздействует на эти маленькие и слабые страны через узбекское этническое меньшинство. Наконец, для самого Узбекистана главный враг сегодня – США, в меньшей степени – исламский терроризм, а Китай – скорее союзник.

Как можно совместить все эти чрезвычайно противоречивые интересы – понять очень сложно, особенно учитывая тот факт, что сама Россия, играющая роль «скрепы» и главной военной силы ОДКБ, никак не может определиться, с кем ей предстоит воевать, а с кем - дружить. НАТО для Кремля, с одной стороны, как и раньше, главный враг, с другой – партнёр по борьбе с терроризмом, с третьей – место, где хранятся деньги правящей нефтегазовой клептократии. Турция, с одной стороны, исторический враг, с другой – важный экономический, а, может быть, и политический партнёр. Что касается Китая, то все, кто не состоит на содержании у Пекина, понимают, что это главный враг и есть, с другой стороны, создаётся всё более сильное впечатление, что внешняя политика РФ находится под его очень сильным влиянием. Россия боится прогневать своего могущественного соседа, тогда как для Китая в его внешней политике никаких интересов России не существует в принципе. Даже насчёт исламского терроризма полной ясности в Москве нет. Кремль настолько активно заигрывает с ближневосточными режимами на нефтегазовой почве, что зачастую готов полностью игнорировать факт поддержки ими этого самого терроризма.

К противоречивости интересов добавляются чисто географические обстоятельства: Чёрное и Каспийское моря делят территорию стран ОДКБ на три изолированных стратегических направления: Европейское (Россия и Белоруссия), Кавказское (Россия и Армения) и Центрально-азиатское (Россия, Казахстан, Узбекистан, Киргизия, Таджикистан). Как несложно заметить, на двух из трёх направлений, кроме России, имеется всего по одной стране, что делает существование ОДКБ совершенно бессмысленным.

Можно ли себе представить солдат из стран Центральной Азии, защищающих Белоруссию от НАТО или Армению от Турции? Это невозможно ни по политическим (несовпадение интересов), ни по чисто военным (слабость боевого потенциала) соображениям. Впрочем, Армения и Белоруссия также не будут взаимно друг друга защищать. И ни та, ни другая уж точно не отправят солдат в Центральную Азию. Лукашенко регулярно сообщает гражданам своей страны, что одна из главных его заслуг перед ними состоит в том, что белорусские мальчики за пределами страны не воюют. И он вдруг отправит этих мальчиков спасать армян от турок (что ему турки?), а страны Центральной Азии от талибов (что ему талибы?) или, тем более, от Китая (который провозглашён теперь главным геополитическим союзником Минска)? Или воевать с Китаем отправятся армянские солдаты при наличии «под боком» Турции и Азербайджана? Надо совершенно утратить связь с реальностью, чтобы допустить любую из этих возможностей.

Таким образом, для обеспечения обороны на Европейском и Кавказском направлениях России более чем достаточно двусторонних соглашений о совместной обороне с Белоруссией и Арменией. ОДКБ в данном случае не просто не нужен, но прямо обременителен, поскольку создаёт почву для конфликтов между входящими в него странами. Лишь на Центральноазиатском направлении действительно имеет смысл создавать коллективную военную организацию. Но и в этом случае России желательно определиться с собственными интересами. В конце концов, пора уйти от сложившейся в СНГ практики, когда у России только обязанности, а у остальных – только права. И когда Россия платит всегда и за всё, а остальным даже не приходит в голову, что и они хоть когда-нибудь хоть за что-нибудь тоже должны платить.

Впрочем, здесь появляется ещё и фактор ШОС, которая, как раз, включает Россию, Казахстан, Киргизию, Узбекистан, Таджикистан и Китай, т.е. почти дублирует центральноазиатскую часть ОДКБ. Формально ШОС военной организацией не является, но всё больше свидетельств о том, что вскоре станет таковой. Совершенно очевидно, что ведущую роль в ней будет играть Китай. Это делает ситуацию ещё более странной. Если ОДКБ имеет смысл только на Центральноазиатском направлении, но, при этом здесь есть другая, более широкая организация, то, может быть, ОДКБ надо вообще распустить? А как при этом быть с фактом открытых территориальных претензий Китая ко всем своим «союзникам», кроме, естественно, Узбекистана? А если не забывать об этих претензиях, то в чём смысл ШОС? Понятно ведь, что даже Казахстан, не говоря уж о Киргизии и Таджикистане, может противостоять китайской экспансии только с помощью России. И тогда, опять же, в чём смысл ОДКБ? С кем воевать-то будем?

Реальный смысл ОДКБ получила бы в том случае, если бы в неё входили Россия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Индия. Ни одна из этих стран не имеет сколько-нибудь серьёзных противоречий с любой другой, зато противники – общие: Китай и исламский терроризм. При этом две из этих стран обладают мощным военным потенциалом (в т.ч. ядерным), причём Индия обеспечивает возможность действий в Индийском океане и на Ближнем Востоке. Членство в такой организации Узбекистана хотя и проблематично, но возможно, в то время как Китая – абсурдно, Белоруссии и Армении, как уже говорилось – бессмысленно.

Если же не строить организацию в подобной конфигурации, а действовать по инерции (путая армян с киргизами и при этом развивая ШОС), то, в лучшем случае, на Центрально-азиатском направлении возможно создание в рамках ОДКБ совместных антитеррористических подразделений. Что автоматически сделает роль организации крайне незначительной, каковую, собственно, она играет и сегодня.