2005-11-17 Елена Галкина

9 ноября в Аммане, столице Иордании, прогремели взрывы в трёх престижных отелях: Radisson SAS (5 звёзд), Grand Hyatt (5) и Days Inn. (4). Практически сразу ответственность взяла на себя пресловутая "Аль-Каида", а именно — её иракский филиал под руководством выходца из Иордании Абу Мусаба аз-Заркави.

На первый взгляд, это не более чем "разборки" местного значения: международный террорист, в 2004 г. заочно приговорённый на родине к смерти, мстит иорданскому правительству за "тесный союз с Вашингтоном и за подписание мирного договора с Израилем". Иордания — это не нефтяная монархия, как Саудовская Аравия или Кувейт, и не международный туристический центр, как ОАЭ или Бахрейн, куда съезжаются на отдых представители "золотого миллиарда" и арабская элита. Иордания — бедная страна с доходом на душу населения около 1000 долларов в год. В ней слабо развиты и промышленность, и сельское хозяйство, а самые ценные полезные ископаемые — фосфориты и калийные соли.

Но парадокс заключается в том, что дестабилизация положения именно в Иордании будет иметь грандиозные последствия, несопоставимые с подобным потенциалом других стран Ближнего и Среднего Востока.

В Иорданском Хашимитском королевстве уникальная для современного мира этносоциальная структура: около 65% населения составляют палестинцы, из которых лишь одна пятая обладает равными правами с "коренными жителями" — иорданскими арабами. Но при этом почти весь частный сектор экономики находится в руках палестинцев.

Этот феномен имеет свою недолгую историю. В 1917-1918 г. свершилась Великая арабская революция, освободившая Ближний Восток от власти стремительно слабеющей Османской империи. Движущей силой этой революции были арабские племена, а направляющей — Британия и Франция, уничтожавшие Турцию как противника в Первой мировой войне. После революции арабы имели планы образовать единое государство Великую Сирию, но великие державы добились от Лиги наций введения в арабских территориях "от берегов Средиземного моря до границ Ирана" мандатного управления. Великобритания взяла контроль над землями Иордании и Палестины (юридически это был единый мандат на Палестину). Эмират Трансиордания возник в 1921 г. в британской зоне на пустынных просторах Трансиорданского плато, объединив чуть более 200 тысяч кочевников волей арабского эмира Абдаллы бин Хусейна и британского правительства, которое, таким образом, формально отделяло Палестину от Иорданской пустыни и начинало выполнение Декларации Бальфура о создании "национального очага для еврейского народа" в Палестине. Т.е. Трансиордания становилась своеобразной буферной зоной между Палестиной и остальным арабским миром, категорически противившимся появлению такого "очага". От Британии усилия по созданию нового государства предпринимал Уинстон Черчилль, который любил потом говаривать: "Я сделал эту страну в воскресный полдень".

С конца 1920-х гг. король Абдалла, консолидировав власть над кочевниками Трансиордании в своих руках, пытался опровергнуть слова Черчилля и не раз выступал против исполнения Декларации Бальфура. Но вопрос о создании еврейского национального очага был к тому времени уже давно решён… Возникли и другие проблемы. Соседние кочевые общества, на землях которых обнаружили чёрное золото, превращались в нефтяные монархии, а владения Абдаллы оказались бесплодны. Не было в Трансиорданской "глуши" ни промышленного производства, ни развитого сельского хозяйства и ремёсел. В 1940-е гг. Абдалла поставил вопрос иначе: он решил добиваться расширения своих земель за счёт Палестины — с её традиционно развитой торговлей, рынками, капиталами и священным для всех мусульман городом аль-Кудс (Иерусалимом).

Решающую роль в появлении независимой Иордании сыграла дипломатическая борьба вокруг образования государства Израиль, а также политические таланты и амбиции основателя Иордании Абдаллы. В 1948 г. Абдалла оказался в первых рядах борьбы с сионизмом, однако во многом он боролся против объединения палестинских арабов под эгидой других арабских стран, в частности, Сирии. В 1948-1950 гг. трансиорданскому королю удалось добиться объединения с палестинскими территориями Западного берега реки Иордан. Кроме того, в результате 1-й арабо-израильской войны, с земель, захваченных Израилем, начался наплыв беженцев на Западный берег и в Трансиорданию. Население страны за два года утроилось, причём 2/3 составляли уже не иорданские бедуины и полукочевники, а палестинцы, значительно более обеспеченные и политически активные.

В 1967 г. Израиль оккупировал Западный берег Иордана, но это вызвало новый приток беженцев уже на Восточный берег. Потеря Западного берега чуть не стала для Иордании катастрофой: эти земли давали более 70% сельскохозяйственной продукции страны, там находилась половина промышленных предприятий. Зато взамен Хашимитское королевство приобрело вооружённые формирования палестинцев чуть ли не в каждом населённом пункте.

Борцы палестинского сопротивления выступали за свержение монархии в Иордании, провели серию покушений на тогдашнего короля Хусейна, который пытался уладить последствия 1967 г. мирными переговорами с Израилем и западными державами. Те оказывали давление на иорданское правительство, требуя разобраться с палестинскими отрядами. Неравная битва палестинцев и регулярной армии Иордании состоялась в сентябре 1970 г. и получила известность как "чёрный сентябрь".  После этого ООП обязалась соблюдать иорданские законы, были ликвидированы базы сопротивления в населённых пунктах. Через год последние базы ПДС были силой выдавлены из Иордании.

События Чёрного сентября поставили правительство перед выбором: либо внутренняя консолидация ("примирение"), либо эскалация конфликта с палестинцами с перспективой распада Иордании и очередной арабо-израильской войны, исход которой был бы совсем не ясен, учитывая поддержку арабов Советским Союзом. Эта альтернатива был очевидна и западным странам, не заинтересованным в непредсказуемом развитии ситуации на Ближнем Востоке. И отныне все усилия были направлены на поддержание мира внутри Иордании, ставшей буферной зоной между арабским миром и Израилем. США стали тогда основным кредитором Хашимитского королевства, поддерживая правящий режим и предоставляя ему ресурсы для налаживания с палестинским населением таких отношений, чтобы не допустить объединения иорданских палестинцев с теми, кто остался на Западном берегу и других оккупированных территориях.

Конечно, иорданская правящая элита не полная марионетка "Большого Израиля" (так арабы часто называют Америку). Экономико-географическое положение Иордании объективно ставит её в зависимость, с одной стороны, от окружающих её аравийских нефтяных монархий, поставляющих в страну топливо, с другой стороны — от заокеанских (в большинстве своём) кредиторов, финансирующих слаборазвитую экономику страны. Поэтому иорданское руководство лавирует меж этих двух огней, иногда весьма виртуозно. Только интересы США и правительства Иордании на Ближнем Востоке объективно во многом совпадают, чего нельзя сказать об интересах палестинского большинства Иордании.

Во 2-й половине ХХ в. чётко обозначились две тенденции в арабском национальном строительстве: одна, не состоявшаяся, — общеарабское объединение, вторая — это формирование наций в границах каждого из государств, образовавшихся после развала классической колониальной системы. Во многих постколониальных странах ко времени их появления на карте не было единой нации, а население состояло из многочисленных кланов, находящихся друг с другом в сложных, с многовековой историей, отношениях. Но Иордания отличается тем, что там вообще вряд ли возможна единая гражданская (не говоря уже об этнической) нация.

В 2002 г. король Абдалла II объявил доктрину "Иордания превыше всего" ("Аль-Урдун аввалян"), смысл которой — сплочение общества вокруг интересов страны, в ущерб клановым, этническим, панарабским. Плакаты с портретом короля и этим лозунгом можно видеть в Аммане буквально везде — в супермаркетах и мелких лавочках, в кафе и такси. Но это не значит, что население в восторге от лика государя и набившего оскомину лозунга. В глазах палестинцев полуангличанин Абдалла II не является сакральной и даже уважаемой фигурой. Просто вывешивать плакаты рекомендуется, а в стране весьма сильные спецслужбы. (Интересно, что в частных беседах владельцы лавочек иронизируют: "Вот развесил себя король на каждом столбу!"). Так что вряд ли эта инициатива увенчается успехом. Потому что, прежде всего, большая часть населения страны нацией уже является. Это палестинцы, неразрывными историческими и родственными узами связанные с Палестинской национальной автономией. Они так же чётко отделяют себя от иорданских арабов, как осознают общность с палестинцами — жителями Западного берега реки Иордан.

В Иордании существует много палестинских СМИ, издательств, образовательных учреждений. В любом супермаркете Аммана свободно продаются диски с песнями палестинского сопротивления, где пропагандируется путь шахида, а слова "Сионизм — основа терроризма, Америка — мировое зло" — одни из самых толерантных. В книгах и телепередачах для детей младшего школьного возраста основной темой является борьба с оккупантами за историческую территорию Палестины со столицей в городе аль-Кудс (Иерусалиме). Полки книжных магазинов ломятся от публицистики и научных трудов, посвящённых обличению человеконенавистнической, расистской идеологии сионизма и влиянию сионистов на политику западных держав. О том же говорят эксперты-политологи на различных "круглых столах" в прямом эфире телевидения. Новостные и аналитические передачи смотрят в Иордании практически все горожане — от профессоров и крупных бизнесменов до лавочников и их жён-домохозяек. (Интересуются не только региональной политикой, но и событиями в мире: судя по личным впечатлениям, средний иорданец разбирается в политической жизни РФ лучше среднего россиянина.)

Власть нынешней династии и экономика Иордании поддерживается огромными финансовыми вливаниями США и подконтрольных международных организаций типа МБРР и МВФ. Но хрупкий мир в стране сохраняется не только с помощью кредитов, которые не позволяют уровню жизни совершить падение ниже определённой черты. Важное значение имеет легализация палестинской пропаганды, в которой находит отдушину большая часть населения. Если бы власть попыталась урезать существующую свободу слова и ввести, например, явный проамериканский пиар, страна обязательно взорвалась бы изнутри.

Но палестинская пропаганда когда-нибудь неотвратимо повернётся против властей. Для подданных Абдаллы II совсем не секрет, кто так активно его поддерживает из-за рубежа. Не в восторге палестинцы и от такого символичного факта, как функционирование в Аммане (на 2/3 палестинском городе с лагерями беженцев) израильского посольства, которое являет собой настоящую крепость, окружённую со всех сторон бронетранспортёрами.

Ещё одна проблема — фактическое неравноправие иорданских арабов и палестинцев, что тоже не добавляет обществу единства. При приёме на госслужбу и в силовые структуры однозначное предпочтение отдаётся иорданским арабам. Огромная армия служащих постоянно растёт, составляет уже около 10% работающего населения и содержится во многом за счёт увеличения налогов с торговцев и промышленников (в основном палестинцев).

Но при всей сложности ситуации, "Аль-Каида" и политический ислам экстремистского толка не нашли в Иордании много приверженцев. Все помнят и пестование "Аль-Каиды" американскими спецслужбами, и саудовское происхождение Усамы бин Ладена. В Иордании вообще не в чести нефтяные монархии, жирующие на нетрудовые доходы с открытых в их кочевьях месторождений, а также идеология, имеющая подобные корни. Палестинцы, в отличие от иорданских арабов, отошли от родоплеменного миропонимания и осознают себя носителями древней самоценной культуры, а не дикими бедуинами. В отличие от иорданских арабов, которым продвижение по госслужбе почти гарантированно их происхождением, палестинцы стремятся получить качественное образование.

При таком уровне образованности и политизированности очень остро ощущаются социальные противоречия между 5% элиты и остальными жителями. Тем более, что культура этой элиты вызывающе западнизирована, что не может вызвать одобрения общества. Элитарная молодёжь прожигает жизнь в западных гостиницах и ночных клубах, где — на земле с исламскими традициями! — рекой льются дорогие спиртные напитки, а девушки предстают в столь откровенных нарядах, которые и в Москве нечасто можно лицезреть. Здесь неприлично говорить по-арабски — юное поколение иорданской знати предпочитает изъясняться между собой на английском. Так что надо признать, что есть доля правды в коммюнике "Аль-Каиды" по поводу взрывов: о превращении этих отелей в "сад для врагов религии…", "в места грязных развлечений для предателей и вероотступников и убежища для спецслужб неверных, которые оттуда плетут заговоры против мусульман".

В последнее время, особенно после американского вторжения в Ирак, к местным хозяевам жизни прибавились "новые иракские беженцы", нажившие приличные капиталы при Хусейне, а сейчас активно скупающие земли и возводящие виллы в престижных районах Аммана.

Иордания — маленькая страна, её можно проехать на машине за 3 часа. 80% земель непригодны к осёдлой жизни. У иорданской знати нет Жуковок и Горок-10, скрывающихся от глаз обывателя за непроницаемыми заборами в лесных массивах. Всё рядом. В Аммане до сих пор функционирует старейший, с 1948 г., лагерь палестинских беженцев, где люди живут за порогом нищеты. А в получасе езды по городу располагаются шикарные особняки, многие владельцы которых большую часть времени проводят в США и Европе, сохраняя подданство Иордании. Рядом же — дорогие отели, построенные иностранными компаниями, без учёта архитектурных и культурных традиций арабского мира.

Серия точечных, грамотно направленных ударов обнажит все противоречия, накопившиеся за последние полвека в иорданском обществе. Дестабилизация в стране сплотит палестинцев для реального действия, которого заждалась молодёжь, воспитанная в духе палестинского патриотизма и преклонения перед подвигом смертников. Когда вспыхнут Иордания и Палестинская автономия, новая война с Израилем может подтолкнуть панарабское объединение, планы которого постоянно теплятся в умах арабских идеологов… Может быть и другой сценарий, со сверхжёсткими действиями Израиля и ответом Ирана. В любом случае, очевидный ближайший итог — хаос в нефтедобывающем регионе, причём с неясным исходом.

Но всё же эти взрывы — пока лишь предупреждение. Они явно не имели целью серьёзно дестабилизировать обстановку. Хотя бы потому, что в Аммане хватает и более одиозных отелей и злачных мест: например, 31-этажный "Le Royal" — самое высокое (!) здание столицы, которое возвышается как раз напротив атакованного "Grand Hyatt". Организаторы этих взрывов просто хотели напомнить влиятельным покровителям Иордании, что они знают, где находится пороховая бочка Ближнего Востока и как зажечь фитиль.