АПН АПН Казахстан
Главная События Публикации Мнения Авторы Темы
Четверг, 13 декабря 2018 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Опасные заблуждения энергетики
2006-09-19 Дмитрий Верхотуров
Опасные заблуждения энергетики

После саммита G8 в Петербурге, на котором одной из главных тем была тема энергетической политики и энергетического рынка, по России прокатилась волна самоуспокоительных статей и высказываний. Утверждалось, что саммит этот, будто бы, являлся чуть ли не победой России, и что, наконец, устанавливаются равноправные отношения в области энергетики, когда учитываются интересы производителей энергоносителей.

Пожалуй, надо бы внести ясность в этот вопрос и затронуть некоторые основные вопросы энергетики и энергетической политики. После этого рассмотрения станет ясно, что рассуждения о равноправности на мировом энергетическом рынке малосодержательны и вообще не имеют прямого отношения к развитию российской экономики.

Равноправность

В России многие аналитики, эксперты и даже ученые придерживаются странной концепции о том, что есть некие «развитые страны», у которых есть «сырьевые придатки». Обстоятельного изложения этой теории мне встречать не приходилось, и большая часть рассуждений такого рода относится к обсуждению места России в мировой экономике.

Да, действительно, есть страны, которые специализируются на добыче природных ресурсов. Это такие страны, как Австралия (крупнейший поставщик угля, железной руды, урана и других ископаемых), ЮАР (руды, уголь, алмазы), Саудовская Аравия (нефть и газ), Иран (нефть и газ), Бразилия (железная руда), Нигерия (нефть). Список, конечно неполный, но достаточный для понимания того, что таких стран довольно много.

Есть также страны, которые не обладают значительными природными ресурсами, и потому вынуждены сосредоточиться на перерабатывающих отраслях. Это Япония, Южная Корея, Малайзия, Сингапур, Тайвань и некоторые другие. Эти страны, к слову сказать, формируют значительную часть интернациональных перевозок ресурсов и энергоносителей.

Место той или иной страны в современной мировой системе торговли в значительной степени определяется геологическим строением и запасами полезных ископаемых. Если есть большие запасы природных ресурсов, то больше шансов на то, что страна займет сектор поставщика сырья. Но это не абсолютная зависимость. Многие страны, нетто-импортеры сырья и топлива, сами ведут добычу полезных ископаемых на своей территории. Новые технологии же могут поменять местами, и Япония, к примеру, если освоит технологию добычи подводных газогидратов, может быстро стать экспортером энергоносителей.

Кроме того, многие страны-экспортеры сырья трудно назвать «сырьевыми придатками». Скажем, Иран в серьезных масштабах производит и экспортирует автомобили. Бразилия занимает место в десятке крупнейших производителей самолетов. Саудовская Аравия также экспортирует прокат черных металлов и трубы.

Так что мнение о том, что страны мира делятся на «развитые» и «сырьевые придатки», ныне не отражает реалии мировой экономики.

Если рассмотреть вопрос об отношениях в энергетике, то можно увидеть, что эпоха, когда нефтяная сфера была полностью монополизирована, давно закончилась. До 1918 года вся добыча нефти в мире контролировалась двумя компаниями: «Стандарт Ойл» и «Нобель». Но национализация нефтяной промышленности в России 11 мая 1918 года нанесло первый ощутимый удар по нефтяной монополии.

В 1928 году председатель правления компании «Ройал-Датч Шелл» Генри Детердинг организовал встречу глав крупнейших нефтяных компаний - «Стандарт ойл оф Нью-Джерси» (ныне – «Эксон») и «Энгло-Першн Ойл» (ныне «Бритиш Петролеум»), на которой рынок нефти был поделен. Впоследствии к картельному соглашению присоединились «Стандарт ойл оф Калифорния» (ныне «Шеврон»), «Стандарт ойл оф Нью-Йорк» (ныне «Мобил»), «Тексас компани» (ныне «Тексако») и «Галф Ойл», которые составили группу компаний, известную под названием «Семь сестер».

В 1965 году компания «Оксидентал», которую возглавлял Арманд Хаммер, агент советского влияния на Западе, сумела подорвать это соглашение, добившись нефтяных концессий в Ливии. Через несколько лет Саудовская Аравия национализировала свою нефтяную промышленность. Вскоре была создана ОПЕК, и после этого эпоха монополий в нефтяной промышленности закончилась. Неравноправных отношений в нефтегазовой сфере не существует, ибо углеводородное сырье давно продается на бирже по правилам открытого рынка.

Продажа газа по долгосрочным контрактам, в общем и целом, это не тенденция, а скорее, бастион старых отношений, идущих еще с советских времен. Со временем он неизбежно падет, и цены на газ также будут определяться на бирже.

Так что, не совсем ясно, каким образом Россия могла на саммите достичь того, что в мире существует уже несколько десятков лет? Как можно сейчас говорить о достижении «равноправия» на энергетическом рынке, если нефть и газ торгуются на бирже даже в Туркменистане?

Два коренных вопроса энергетики

В энергетике есть два главных вопроса, по которым и ранжируются страны на развитые и не очень. Во-первых, это количество используемой энергии на душу населения. Европа отличается от Африки тем, что европеец использует в разы больше энергии, чем африканец. Энерговооруженность является ключом к производительности, к уровню жизни и благосостоянию.

Во-вторых, страны делятся на развитые и не очень по критерию расхода энергии на единицу продукции. Япония отличается от России тем, что японский продукт требует значительно меньшего расхода энергии, чем российский.

Это и есть базовые, основные понятия из области энергетики, которые требуют самого пристального внимания при разработке экономической политики. Но в России об этом практически не задумываются. И совершенно зря.

Российскому правительству нужно в этой области сделать следующее. Во-первых, собрать статистику, и определить, сколько в разных регионах де-факто используется энергии на душу населения в разных видах (тепловой, электрической, в виде моторного топлива и так далее). Эта статистика даст точный ответ на вопрос, где в мире находится Россия: среди развитых или развивающихся стран. К этм данным не пришьешь никакие схоластические рассуждения и демагогию.

Во-вторых, нужно подсчитать критически минимальный уровень использования энергии на душу населения. По разным регионам он будет разным, например, минимальный в Южном федеральном округе, и максимальный в Дальневосточном федеральном округе. Соответственно, если какие регионы отстают от этого показателя, то их надо вытянуть хотя бы до этого минимального уровня.

В-третьих, внести поправки в «Энергетическую стратегию России» с целью увеличения уровня энерговооруженности. Жизнь в России резко изменится, если каждый житель России будет иметь возможность использовать столько же энергии, как житель Европы.

Вопрос о расходе энергии на единицу продукции в «Энергетической стратегии России» разработан. Можно было бы и лучше сделать, но сойдет и так. По крайней мере, задача уменьшения удельного расхода топлива на производство 1 киловатт-часа электроэнергии там обозначена.

Как видно, два наиболее важных вопроса из области энергетики не касаются вопросов источника энергоносителей. С точки зрения этого подхода не важно, где они берутся, лишь бы они наличествовали.

Конвертация энергоносителей

Большинство стран, которые является экспортерами энергоносителей, явно не бедствуют. Исключения, вроде Нигерии, объясняются скорее длительными гражданскими войнами и политическими кризисами, чем экономическими причинами.

Новые экспортеры энергоносителей - Азербайджан, Казахстан, Туркменистан, - быстро догоняют своих собратьев по экономической специализации. Азербайджан уже несколько лет лидирует в мире по темпам экономического роста.

Это положение позволяет поставить вопрос о том, что существует такое экономическое явление, как конвертация одного ресурса в другие ресурсы с помощью мировой торговли. Страна-экспортер сознательно создает массовый экспорт сырья или энергоносителей, чтобы получить возможность обзавестись другими ресурсами, не обязательно сырьевыми.

Например, Саудовская Аравия, Иран, Оман конвертировали свои нефть и газ в развитие городов, транспортной и коммуникационной инфраструктуры, промышленности. Саудовская Аравия стала одним из индустриальных лидеров арабского мира, а Иран выдвинулся в число индустриальных лидеров всего Ближнего Востока и Южной Азии.

Конвертация идет и в СНГ. Например, Азербайджан конвертирует свои запасы нефти и газа в экономическое развитие и ликвидацию бедности. Продавая нефть, Азербайджан с 2003 года создал 450 тысяч новых рабочих мест. Казахстан конвертирует свои энергоресурсы во вхождение в число 50 развитых стран мира. «КазСат» и съезды мировых и традиционных религий - лишнее тому подтверждение. Туркменистан – в построение «золотого века туркмен», в данном случае также - в инфраструктуру, в благоустройство, в развитие основ экономической самостоятельности.

В принципе, и Россия, при ее масштабах энергетического экспорта, должна быть в лидерах развития, и российская экономика должна показывать рост в десятки процентов. Но этого не происходит потому, что «Энергетическая стратегия России» не продумана до конца, и в ней нет четкого ответа на вопрос, во что будут конвертированы российские нефть и газ.

Любая цель конвертации, даже самая фантастическая, давала бы больше эффекта, чем нынешняя политика. Можно поставить цель стать самой вооруженной страной мира, или догнать Китай по численности населения, и все это в рамках энергетической стратегии даст свой эффект. Не дает эффекта только отсутствие цели конвертации.

В России это смутно понимается, и разговоры о том, как потратить Стабфонд – это, по сути, попытки сформулировать принципы конвертации нефти и газа в какие-то другие ресурсы. Теперь осталось только назвать вещи своими именами и доделать вторую часть «Энергетической стратегии России».

В свете всего этого видно, что распространенные рассуждения о «равноправности отношений» на энергетическом рынке и об опасности превращения в «сырьевой придаток» на деле уводят от рассмотрения коренных вопросов энергетики и энергетической политики. Это наиболее опасные заблуждения в этой области, из-за которых Россия может, имея все шансы на успех, потерпеть сокрушительное поражение.

Наибольшую опасность представляют не происки врагов, а особенности собственного мышления, собственная бесхозяйственность. В России продумывание энергетической стратегии останавливается, как правило, на фазе «продать». Недавно мышление продвинулось до фазы «положить доходы в Стабфонд». Но этого все равно недостаточно. Нужно идти дальше и продумать энергетическую стратегию до конца, включая вопросы увеличения энерговооруженности, снижения энергоемкости экономики, а также вопросы конвертации наших энергетических ресурсов в другие ресурсы.

Главные темы » Все темы
Экономическая политика
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
23.10.2016
Соседи Казахстана. Для ответа на провокации в виде террора, вооруженных нападений, переворотов и цветных революций, необходимы союзники

23.10.2016
Политический ислам. Уход северокавказской молодежи в джихадизм можно пресечь, если власти регионов Северного Кавказа будут активно продвигать методы, заложенные экс-главой Дагестана Магомедсаламом Магомедовым: диалог между салафитами и суфиями и комиссии по адаптации бывших боевиков.

21.12.2014 Алия Карибаева

Евразия. Создание ЕАЭС целесообразно рассматривать с точки зрения возможностей притока технологий из наиболее развитых сфер производства России и Белоруссии в наименее развитые сферы производства Казахстана.


30.11.2014

Экология. Реализация всех китайских проектов может катастрофически сказаться на состоянии Балхаша.


16.11.2014

Экономическая политика. 11 ноября Президент Республики Казахстан Нурсултан Назарбаев неожиданно обратился к народу с ежегодным Посланием – раньше, чем в предыдущие годы, на 2 месяца.


30.4.2014 Нурсултан Назарбаев

Евразия. Выступление Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева в Московском государственном университете имени М.В. Ломоносова.