Вопреки отрицанию рядом экспертов тезиса об идущей полным ходом “большой игре” в Центральной Азии регион является зоной соперничества и конкурентного сотрудничества “великих держав” современности. В их ряду Европейский союз (ЕС) в силу своих структурных особенностей занимает особое место.

Коренные изменения в системе международных отношений начала 1990х гг. вывели деятельность ЕС на новые горизонты. Маастрихский договор 1993 года зафиксировал качественно новые параметры в политике Европейского союза, а именно, проведение более активной региональной политики за пределами Европы.

На концептуальном уровне следует выделить два подхода к анализу политики ЕС в Центральной Азии. Политику ЕС можно рассматривать с позиции “монолитности” внешнеполитического курса Европейского Союза как единого наднационального образования, либо, что считается более адекватным, как совокупность внешнеполитических векторов европейских стран, ФРГ, Италия, Франция и Великобритания, из числа которых, являются членами G-8.

Европейским союзом была выбрана политика выдвижения серии инициатив, ёмко объединяющих в себе как мотивы экономического, так и политического характера. В каждой из них РК принимает непосредственное участие.

На сегодняшний момент, экономическая составляющая политики ЕС в центральноазиатском регионе, безусловно, перевешивает политическую.

В основе экономических интересов ЕС на территории Центральной Азии лежит стремление максимально диверсифицировать потоки импорта нефти с территории Ближнего Востока. Энергетическая политика стран ЕС сосредоточена вокруг смежного с Центральной Азией сектора Каспийского моря, являющегося альтернативной артерией импорта нефти и газа.

Тактика ЕС подразумевает как использование действующих нефтепроводов, таких как “Дружба”, по которому углеводороды доставляются на перерабатывающие предприятия Чехии, Германии и Австрии, так и активное участие в процессе добычи на шельфах Каспийского моря, а также участие в сооруженнии новых, альтернативных существующим нефтепроводов. Ярким примером служит нефтепровод Актау-Баку-Тбилиси-Джейхан. На территории Казахстана европейские компании участвовали в сооружении КТК (Каспийского трубопроводного консорциума) и освоении газового месторождения Карачаганак. Участие в нефтяной и газовой добыче каспийско-центральноазиатсокого региона принимают компании Shell (Голландия), TotalFinaElf и Schlumberger (Франция), ENI и Agip (Италия), British Petroleum и Lasmo (Великобритания), REPSOL (Испания), Wintershall (Германия), Petrom (Румыния) и Statoil (Норвегия).

В целом, основным для ЕС региональным экспортером углеводородов является Казахстан, ежегодно обеспечивающим до 20% всего импорта газа и нефти, поставляемого в страны ЕС. По данным Агентства Республики Казахстан по статистике доля по некоторым странам Европы достигает весьма значительного уровня – Италия (74%), Великобритания (11%), Германия (10%).

По официальным данным суммарное число инвестиций стран ЕС в экономику Казахстана на момент 2006 года составляет от 30 млрд. долл. США.

ЕС прилагает усилия по модернизации коммуникаций и транспортных сетей в Центральной Азии. В идеале, стратегия Европейского союза подразумевает инвестирование и участие в проектах “связывания” побережья Тихого океана с территорией Европы, что в американской терминологии именуется стратегией “Шелкового пути”.

Для достижения этой цели Брюсселем были выдвинуты две инициативы, известные как ИНОГЕЙТ, нацеленная на создание интегрированной системы коммуникаций по перекачке нефти и газа в Европу, и ТРАСЕКА (Транспортный коридор Европа-Кавказ-Центральная Азия).

Программа ТРАСЕКА в самом полном виде воплощает в себе европейское видение макрорегиональных процессов на территории всей Евразии. Согласно замыслу, трансконтинентальный транспортный коридор должен соединить черноморские порты Грузии (Поти и Батуми), железнодорожные пути на территории Грузии и Азербайджана, паромную систему Каспийского бассейна (Баку-Туркменбаши), железнодорожные системы Туркменистана, Узбекистана, Казахстана Кыргызстана (по ветке Андижан-Ош-Кашгар) и КНР с дальнейшим выходом к акватории Тихого океана.

При реализации серии проектов в рамках ТРАСЕКА страны ЕС затратили в течение 1993-2004 гг. до 110 млрд. долл.

Политические интересы ЕС и проблема безопасности

Политические интересы ЕС в Центральной Азии представляют собой нечто сложно осязаемое. Это происходит именно потому, что до сих пор Европейский Союз не выработал унифицированного механизма принятия внешнеполитических решений. Сразу несколько надгосударственных органов, ассоциированных с ЕС (Европейский Совет, Европейская комиссия и Совет министров ЕС), участвуют в выработке решений. При наличии различных подходов к решению тех или иных проблем мировой политики (иракская проблема в 2003 году вывела наружу различия в подходах ряда стран ЕС), говорить о четкой внешнеполитической линии ЕС за пределами Европы не приходится.

Важнейшей проблемой в политике ЕС в Центральной Азии является проблема поиска регионального партнера и проводника политики ЕС в регионе. По объективным причинам, таким “партнером” можно считать именно Казахстан. Экономические показатели и интенсивность политического сотрудничества ЕС с РК, в том числе, в рамках ОБСЕ, делают его ключевой фигурой политики Запада, способной, как считают в Брюсселе, передать позитивный импульс и другим региональным игрокам. В первую очередь, это касается процессов по демократизации региона.

Политическая линия стран ЕС изложена в официальном документе “Стратегия ЕС в отношении Центральной Азии 2002-2006 гг.”. Политика ЕС в регионе сосредоточена на обеспечении безопасности и предотвращении конфликтов, устранении источников политической и социальной нестабильности, а также улучшении инвестиционного климата в странах Центральной Азии (программы ТАСИС и ТЕМПУС).

В свою очередь, РК выдвигает четкие субъектные планы по работе в рамках общеевропейских структур. Инициатива президента Н.Назарбаева сделать 2009 годом председательства в ОБСЕ является составной частью национальной доктрины повышения престижа страны на мировой арене.

Выводы:

Являясь особым игроком на территории Центральной Азии, Европейский союз сегодня проводит неравнозначную политику в отношении всего региона. Очевиден дисбаланс в соотношении политических и экономических составляющих внешнеполитического курса Брюсселя. Отсутствие внятной внешнеполитической линии внутри ЕС лишает его реальных сил по проникновению в регион на политическом уровне, сводя его действия к деятельности НКО, правозащитных организаций. Слабость политической линии ЕС обусловлена как организационной сложностью, так и неоднородностью состава членов союза. Недавно вступившие в ЕС страны ориентированы на действия Вашингтона, что на деле приводит к размыванию единой внешнеполитической линии Брюсселя (действия некоторых стран ЕС перед началом вторжения США в Ирак ярко свидетельствуют о вышесказанном). В этом смысле успешность в реализации замыслов официальной Астаны будет зависеть от продуктивности двухсторонних отношений с самыми мощными странами ЕС.

Экономические интересы ЕС выражены в регионе весьма четко. Основной акцент в инвестировании ставится на сектора добычи и транспортировки энергоресурсов, где РК занимает безусловно первое место. Действия по диверсификации потоков углеводородов из Центральной Азии в Европу отвечают экономическим интересам стран ЕС, однако, при учете отсутствия адекватной политической линии, невольно направляют ЕС в фарватер действий США.

Теоретики европейской интеграции говорят о том, что опыт ЕС может быть положителен и привлекателен для других регионов мира. Однако, вряд ли возможно говорить о правомочности рассмотрения ЕС как модели интеграции для стран Центральной Азии. Во-первых, она во многом не универсальна, но, главное, страны региона уже выступили с интеграционной альтернативой – ЕврАзЭс и ЕЭП – основанной на опыте экономической взаимозаинтересованности стран Центральной Азии и России в образовании единого рынка, но на условиях предлагаемых самими центральноазиатскими державами.

В заключении хотелось бы обратить внимание на то, что лидер Казахстана Нурсултан Назарбаев принимал участие в санкт-петербургском саммите G-8, на котором вопросу “энергетической безопасности” было отведено основное внимание. И, хотя, приглашение президента Казахстана было инициировано российской стороной, сам факт присутствия казахской стороны на главном мировом саммите явственно говорит о важном месте, которое Казахстан занимает в глобальном миропорядке сего дня.

По материалам ИАЦ МГУ