Современный Узбекистан выделяется из всех республик Центральной Азии. Обладая самым внушительным в регионе демографическим потенциалом, Узбекистан, тем не менее, за годы независимого существования уступил свое лидерство здесь Казахстану по большинству значимых макроэкономических показателей. Это обстоятельство для узбеков весьма болезненно. Исторически именно крупные центры, расположенные на территории нынешнего Узбекистана, были наиболее развитыми очагами цивилизации. Жители Хивы, Самарканда, Бухары и Ташкента веками свысока смотрели на «диких» кочевников северных казахских степей. Ныне же не редкостью стали случаи, когда узбеки вынуждены наниматься в качестве обслуги в семьи жителей Казахстана.

Эти метаморфозы произошли во многом потому, что руководство Узбекистана и Казахстана избрали в начале 90-ых годов разные стратегии развития. Казахстан, как и многие другие постсоветские страны, бросился в водоворот рыночных реформ. Пережив с большими потерями тяжелый период трансформации прежних плановых отношений, Казахстан, благодаря наличию крупных ресурсов углеводородного сырья, сумел в конце концов добиться постепенного роста благосостояния своего населения. А вот руководство Узбекистана многие годы делало упор на сохранении порядка и управляемости в экономической сфере, боясь «шоковой терапии». Для этого Ташкент сохранял зачастую советские подходы. Мой знакомый американский экономист Борис Румер рассказывал мне о своей беседе с президентом Узбекистана, в конце которой он сделал следующий вывод: «Ислам Абдуганиевич, Вы хороший экономист», - сказал Румер, - «но Вы – советский экономист!» Так или иначе, но в результате Узбекистан получил «стабильность без развития», поэтому он неизбежно стал отставать от ушедшего вперед Казахстана.

Причем сегодня исправить это положение достаточно трудно. Узбекистан, войдя в ШОС, ЕврАзЭС и ОДКБ, вынужден одновременно, с одной стороны, подчиняться общим правилам этих организаций, а, с другой, усиленно наверстывать свое отставание в экономике. Впрочем, у Узбекистана есть свои собственные «козыри», которые при грамотном их использовании могут в известной мере помочь решению поставленных задач. Население Узбекистана отличается большим трудолюбием, привитым практикой тяжелого аграрного труда. А отсутствие крупных запасов нефти до некоторой степени может быть компенсировано экспортом «белого золота» - хлопка, а также добычей настоящего благородного металла. О последнем ресурсе и пойдет речь.

По данным Государственного комитета по геологии Узбекистана, в стране открыто более сорока месторождений золота. Однако в настоящее время активно эксплуатируются лишь четвертая часть из них, которые дают возможность производить порядка 80 тонн золота. Размер разведанных и подтвержденных запасов золота в Узбекистане составляет около 2,1 тысячи тонн благородного металла. Общие запасы местными экспертами оценивались в количестве порядка 3,5 тысяч тонн. То есть к моменту обретения Узбекистаном независимости из недр республики было извлечено лишь менее 20% разведанных запасов золота, а, значит, у данного государства сохраняются неплохие возможности и далее использовать свой «золотой» ресурс.

Вероятно, Всевышний, был явно в хорошем настроении, когда, распределяя своей щедрой рукой золото по недрам Центральной Азии, очередь в этом процессе дошла до Узбекистана. По запасам золота Узбекистан занимает четвертое место в мире. По добыче благородного металла республика выдвинулась на девятое место в мире и на второе место в СНГ. Однако по такому показателю, как количество произведенного золота на душу населения, Узбекистан претендует на мировое лидерство, уступая в этом только Перу, Австралии и Гане. Месторождение Мурунтау в Центральных Кызылкумах воистину уникально. В годовщину смерти Сталина – 5 марта 1967 года в карьере Мурунтау был произведен первый масштабный взрыв породы, а уже через пару лет – в июне 1969 года в Заравшане отлили первый золотой слиток. Об этом событии до сих сохранилась память в виде золотой шкатулки, отлитой из того самого слитка. Сама же шкатулка хранится не где-нибудь, а в знаменитой Оружейной палате московского Кремля, и украшает ее надпись «Первое золото Мурунтау».

Мурунтау обеспечивает значительную часть добычи золота, добываемого в Узбекистане. Заравшанский золотоизвлекательный комплекс является вторым в мире после предприятия Грасберг в Индонезии. Глубина входящего в его состав карьера Мурунтау в перспективе достигнет одного километра (сейчас – в два раза меньше). К числу перспективных месторождений относится также Тамдыбулакская золотоносная площадь в 260 кв. км., расположенная лишь в 25 км. севернее от Мурунтау. В Тамдыбулаке оценочные ресурсы золота составляют порядка 350 тонн.

Важнейшей чертой, отличающей золотодобывающую промышленность Узбекистана от его соседей по региону, выступают два обстоятельства: во-первых, в республике успешно функционирует производство рафинированного золота высшего качества. Не случайно арбитражная лаборатория Лондонской биржи металлов узбекистанское золото Мурунтау признана в качестве эталона. Во-вторых, кызылкумское золото является одним из самых дешевых по затратам на его добычу в СНГ.

Поскольку руководство Узбекистана долгое время не только в экономике, но и во внешней политике шло путем, отличным от России, сотрудничать в добыче золота Ташкент предпочитал с западными компаниями. В 1995 году было создано совместное узбеко-американское предприятие «Заравшан-Ньюмонт», учредителями которого выступали Новоийский горно-металлургический комбинат (НГМК), Государственный комитет по геологии Узбекистана и один из крупнейших мировых производителей золота – американская фирма Newmont Mining Corporation. Балансовая стоимость доли Newmont в предприятии составляет сегодня по некоторым оценкам около 94 миллионов долларов. За прошедшие годы СП добыло из отвалов карьера Мурунтау свыше сотни тонн золота. Узбекам сотрудничество с компанией «Ньюмонт Майнинг» позволяло получать твердую валюту за счет продажи забалансовой руды и дивиденды в сумме примерно 25 млн. долларов в год.

Много лет Узбекистан гордился этим проектом, и генеральный директор НГМК Николай Кучерский неизменно приводил контракт с американцами в качестве примера выгодного сотрудничества. Однако в этом году неожиданно отношения дали трещину. Четыре месяца назад арбитражный суд Навоийской области Узбекистана принял решение по иску, выдвинутому к СП «Зарафшан-Ньюмонт» со стороны налоговых служб республики. Налоговики утверждали, что в бюджет Узбекистана не были выплачены порядка 49 миллионов долларов налогов за период с 2002 по 2006 годы. Эту сумму арбитражный суд и обязал выплатить золотодобывающей компании. Однако этим власти Узбекистана не ограничились: с июля правительственным решением были отменены ряд налоговых и таможенных льгот, которые были предоставлены в 1995 году СП «Зарафшан-Ньюмонт» бессрочно. Тогда, стремясь привлечь в республику иностранных компаньонов, Узбекистан пошел на предоставление американцам очень льготных условий для хозяйствования: они освобождались от уплаты таможенных пошлин и налогов на имущество, возможные убытки в финансовой отчетности было позволено переносить на любые последующие годы, а налог на прибыль разрешалось не уплачивать до достижения кумулятивной прибыли. Весьма существенной была и бессрочная льгота, позволяющая СП «Зарафшан-Ньюмонт» уплачивать налогов после выхода на кумулятивную прибыль только не более 10% от полученных доходов.

В августе власти еще более усилили свой прессинг: судебным решением были арестованы часть активов СП «Зарафшан-Ньюмонт» и запрещена отгрузка золота. В отношении предприятия была запущена процедура банкротства и назначен временный управляющий. Наконец, в начале октября этого года узбекский суд признал СП «Зарафшан-Ньюмонт» банкротом.

Происшедшее, как минимум, может объясняться двумя версиями. Во-первых, возможно, действия властей Узбекистана мотивируются известным охлаждением отношений с США после резких оценок Вашингтоном действий Ташкента по подавлению мятежа в Андижане в мае 2005 года. Но столь же вероятно и второе объяснение: как и в случае с конфликтами России вокруг разработок углеводородов на Сахалине иностранными компаниями, власти Узбекистана пытаются изменить излишне либеральные условия хозяйствования иностранцев в республике, во многом напоминающие неоколониальные традиции. Свою роль также, вероятно, сыграл и фактор стремительного роста цен на золото в последние два года.

В любом случае Ташкент отважился на весьма резкие шаги. Ведь Newmont Mining Corporation – это вторая по величине золотодобывающая компания мира, капитализация которой составляет 26 миллиардов долларов. Вряд ли эта корпорация оставит узбекскую пощечину без ответа.

По материалам Азияинформ