В ноябре этого года в Таджикистане состоятся очередные президентские выборы. Мало кто сомневается, что победит нынешний президент республики Эмомали Рахмонов. Судьба постсоветского Таджикистана сложилась наиболее драматично среди бывших союзных республик. Сразу после развала Советского Союза в республике началась гражданская война, которая формально окончилась в 1996 году с подписанием Договора о национальном согласии между Народным фронтом, выдвинувшим лидером Рахмонова, и Объединенной оппозицией. Но фактически боевые действия велись в стране до конца 1999 года. За это время Таджикистану пришлось пережить исламскую революцию и несколько вооруженных мятежей, не говоря уже о полнейшей разрухе, которая царила в стране.

Тем не менее Рахмонов, ставший президентом в 1994 году, все эти годы сохранял власть, сумев заручиться поддержкой всех заинтересованных сторон, включая Россию. Знаковым для Таджикистана стал 1999 год, когда были внесены поправки в Конституцию республики, позволившие Эмомали Рахмонову избираться еще на два семилетних срока. Одновременно в стране наметились некоторые признаки стабилизации.

Накануне президентских выборов известная европейская экспертная организация Eurasian Transition Group, выпустила специальный доклад "Состояние делового сотрудничества иностранных инвесторов с Республикой Таджикистан", который сейчас обсуждается в различных европейских структурах, включая Европарламент, поскольку в последнее время республика находится в фокусе региональных интересов мировых держав. И фактор внешних инвестиций является, безусловно, здесь определяющим. Проанализировав все стороны жизнедеятельности республики – от внешней и внутренней политики до состояния экономики, коллектив авторов, возглавляемый известным экспертом по вопросам азиатской политики Евросоюза Михаэлем Лаубшем, пришел к довольно неожиданным результатам, на основании которых можно сделать неутешительный для России вывод: мы можем потерять еще одного союзника, который постепенно становится ключевой фигурой в регионе.

Считается, что главной заслугой Рахмонова за 12 с лишним лет, которые он находился у власти, является прекращение гражданской войны, сохранение территориальной целостности и некоторое оживление экономики. Это может показаться парадоксом, но страна, которая прочно входит в двадцатку беднейших стран мира, в прошлом году показала почти 9-процентный рост ВВП. Это один из лучших результатов в СНГ, причем произошло это главным образом за счет внешних инвестиций. После того как американцы обосновались в Афганистане и ликвидировали главный дестабилизирующий фактор – режим талибов, Таджикистан неожиданно для всех оказался своего рода "ключом" к азиатской политике.

В результате все крупные региональные державы так или иначе попытались занять в Таджикистане свои позиции. Допустим, США и Евросоюз в первый же год присутствия в Афганистане выделили республике различных грантов на 140 миллионов долларов против 10–15 в прошлом. Впоследствии эта сумма снизилась до 70 миллионов, тем не менее на территории СНГ это абсолютный рекорд, свидетельствующий о том, какое значение западные демократии придают Таджикистану. При этом на выделение грантов не влияют, например, результаты международных рейтинговых исследований, регулярно называющих Таджикистан одним из лидеров списка стран, где нарушаются права человека, свобода слова или наиболее сильно развита коррупция. Очевидно, что при таком положении дел подавляющая часть грантов не используется по назначению, что позволяет упрекать США в "двойных стандартах".

Другим следствием интереса к Таджикистану стало регулярное списание долгов. Внешний долг Таджикистана составляет почти миллиард долларов и превышает объем ВВП страны. В свое время Всемирный банк безжалостно посадил республику на картотеку, запретив кредитоваться даже на гуманитарные цели. Однако стоило США появиться в регионе, как международные кредитные организации вспомнили, что имеют дело с беднейшей страной мира, и начали регулярно списывать долги Таджикистану.

По другой схеме развивается сотрудничество Таджикистана с так называемыми традиционными партнерами – Россией, Китаем, Ираном, Индией. Которые предпочитают занимать позиции в Таджикистане через реальные инвестиционные контракты. Лидером здесь, безусловно, является Россия, вложившая в экономику Таджикистана в 2006 году 400 миллионов долларов. При этом российский инвестиционный пакет на ближайшие пять лет в Таджикистане должен составить 2,5 миллиарда долларов. Но это при благоприятном сценарии развития событий.

– Определяющим фактором здесь является знаменитая многовекторность внешней политики Эмомали Рахмонова, – говорит Михаэль Лаубш. – С одной стороны, администрация Рахмонова последовательно добивается вывода российских военных из республики, даже несмотря на, казалось бы, урегулирование некоторых вопросов. Например, с базой в Нуреке. С другой – идет откровенная торговля с США по вопросу предоставления американцам базы в Таджикистане.

По мнению российских экспертов, это является "настораживающим" фактором. Причем не единственным. Также эксперты констатируют замедление темпов развития инвестиционного сотрудничества между Таджикистаном и Россией. Явно по инициативе республиканских властей замораживается на неопределенный срок ряд ключевых проектов. Очевидно, что США в данном случае заинтересованы в выстраивании в Азии очередного оранжевого пояса вокруг России. С одной стороны, чтобы самим занять место регионального лидера. С другой, чтобы ограничить амбиции Китая в регионе.

При этом ряд экспертов открыто говорят о российском сценарии передачи власти в Таджикистане, имея в виду Бориса Ельцина, добровольно ушедшего с поста в пользу более сильного преемника. И судя по многим признакам, весь следующий срок Эмомали Рахмонова это будет одной из приоритетных задач – подготовка собственной смены на посту президента. Очевидно, что это должен быть человек из его ближайшего окружения, имеющий мощную финансовую базу. Учитывая, что за последнее время Рахмонов растерял своих сторонников, которые, собственно, и привели его к власти, кандидатура преемника будет выдвинута из числа формирующейся сейчас новой политико-экономической элиты, которая настроена весьма прагматично, не связана старыми обязательствами и не имеющая советского прошлого. С одной стороны, этот процесс обновления можно только приветствовать, с другой, здесь для России существуют определенные политические риски. Скорее всего подобного кандидата может выдвинуть проамерикански настроенная часть окружения Рахмонова, поскольку именно им выгодна смена основных партнеров Таджикистана на международной арене. Под этого человека будут выстраиваться весь следующий срок экономические и политические рычаги влияния, чтобы облегчить ему в дальнейшем приход к власти. С некоторых точек зрения такой процесс можно рассматривать как очередную оранжевую революцию по границам России и ее союзников.

Это тем более вероятный сценарий, поскольку в Таджикистане сейчас как никогда сильны антиузбекские настроения. Считается, что в годы гражданской войны Узбекистан претендовал на часть территорий Таджикистана. Хотя в свое время на стороне Народного фронта Рахмонова открыто воевали военнослужащие Узбекистана, сегодня отношения между двумя странами становятся все более напряженными. Таджикские власти явно недовольны активным наращиванием влияния Узбекистана в ОДКБ и ШОС, особенно после событий в Андижане, считая это показателем того, что Россия все больше и больше становится на сторону Узбекистана. По мнению некоторых деятелей из ближайшего окружения Рахмонова, в этой ситуации Таджикистан должен добиваться окончательного вывода российских войск со своей территории. А гарантом территориальной целостности и сдерживания "узбекской" угрозы вместо России станут США. Однако "старый" лидер вроде Рахмонова пойти на такую резкую смену курса не может. Но его преемник, который, с одной стороны, является членом его ближайшего круга, а значит, гарантом неприкосновенности, а с другой – не связан рядом обязательств перед старыми партнерами, вполне может кардинально поменять политику Таджикистана. Рахмонову будет гарантирована публичная почетная пенсия по примеру Бориса Николаевича Ельцина помимо пожизненного статуса таджикского сенатора.

Кстати говоря, ряд экспертов убеждены, что именно об этом сценарии шел разговор во время неожиданного ночного визита Дональда Рамсфелда в Таджикистан минувшим летом. В пользу этого варианта развития свидетельствует и неожиданная дипломатическая активность США в Таджикистане. Например, недавний визит помощника госсекретаря Баучера и его сенсационные обещания многомиллиардных инвестиций, что очень и очень напоминает своего рода предвыборный "пряник". И здесь США показывают России пример, как можно и нужно более активно присутствовать в регионе, которому сегодня придается огромное значение в международной политике. Как бы то ни было, грядущие выборы будут решающими для Таджикистана хотя бы потому, что это будет последним президентским сроком Эмомали Рахмонова, сделавшего уже очень много для своей страны.

По материалам «Независимой газеты»