Ответы Галымжана Жакиянова на вопросы, заданные в процессе прямой линии 23-24 октября 2006г. По материалам Zona.kz

- Господин Жакиянов, наверняка вы знаете что-то такое (хотя бы в виде версии), что противоречит выводам талдыкорганского областного суда по делу об убийстве Алтынбека Сарсенбаева и сопровождающих его лиц. Не будет для вас смертельно опасным поделиться с обществом своими соображениями по этому поводу? Кто конкретно может стоять за рядом политических убийств, это одна компания или несколько?

- Мне уже приходилось отвечать на подобные вопросы. Не хочу распространять какие-то версии, основанные на слухах, предпочитаю полагаться на факты. А факты таковы, что следствие и суд не справились с возложенными на них обязанностями. Настоящие преступники и заказчики убийства Алтынбека Сарсенбаева не найдены. Совершенно очевидно, что правоохранительные органы преднамеренно придерживались одной, заранее установленной версии и суд безропотно с ней согласился. Ни с юридической, ни с логической точек зрения, решение суда не выдерживает никакой критики. Об этом уже было не раз сказано, приводилось множество примеров вопиющих противоречий. То же самое можно сказать и о “самоубийстве” Заманбека Нуркадилова.

Это факт. И, исходя из этого факта, есть все основания считать, что истинные заказчики и организаторы преступлений находятся во власти или очень с ней близки. Убиты два видных представителя оппозиции. Компетентные органы, по сути, отказались выяснить подлинные обстоятельства этих преступлений, а президент Назарбаев не дал должной политической оценки произошедшей трагедии. Все это позволяет предположить, что настоящие преступники известны высшему руководству страны и что за обоими преступлениями стоит один круг лиц. Или, по крайней мере, у них общий покровитель.

В поступках друзей Алтынбека я не нахожу ничего такого, что заслуживает осуждения. Несмотря на то, что политические убийства должны были бы посеять страх и запугать всех деятелей оппозиции, никто не поддался этому страху. Все держались достойно и были солидарны в своих требованиях к органам власти, относительно совершенных политических убийств.

- С такими утверждениями я не согласен. Власти делали неоднократные попытки найти способ оставить меня за решеткой, и только солидарность демократической общественности самым решительным образом повлияла на мое освобождение.

- Серия уголовных дел возбужденных правоохранительными органами против Булата Абилова, конечно же, не является случайностью. О юридической составляющей предъявленных ему обвинений нет смысла рассуждать сколько-нибудь подробно – все дела носят явно надуманный характер и объясняются только с учетом общественной и политической деятельности сопредседателя партии “Настоящий Ак Жол”.

Вот и последнее “преступление” Абилова, если его так можно назвать, имело место 12 лет назад. Надо полагать, все последнее десятилетие жизни Булата кропотливо изучено и, с точки зрения “посадить”, себя исчерпало. Именно посадить. Если дело “об одной извилине” еще можно было считать акцией устрашения оппозиционного политика, то сейчас абсолютно ясно, что власти решили изолировать Абилова, выключить его из активной политики.

Логика действий тех, кто вот долгое время предпринимает усилия, дабы отправить Булата за решетку не понятна. Казалось бы, президентские выборы прошли, на политическом горизонте нет никаких событий, ради которых надо было бы идти на жесткие меры против лидеров оппозиции. Зачем и кому нужно обязательно посадить Абилова именно сейчас? Разумного ответа на этот вопрос нет.

Что даст Назарбаеву изоляция Абилова? Совершенно ясно, что осуждение Булата будет воспринято и в обществе, и в мире как преследование по политическим мотивам. В том, что общество не останется равнодушным к появлению еще одного политзаключенного, нет никаких сомнений. Общество не остается в стороне уже сейчас: свою тревогу по факту преследования Абилова уже высказали и авторитетные деятели культуры, и известные предприниматели, представляющие становой хребет отечественного бизнеса. От заявлений подписанных столь значимыми для страны людьми не может отмахнуться даже диктатор, даже абсолютный монарх.

Если оппозиционный политик Булат Абилов является проблемой для власти, то политический заключенный Булат Абилов будет проблемой в квадрате. Его сторонники и единомышленники вряд ли будут проявлять “конструктивизм”. Да и мировое сообщество наверняка не останется в стороне.

Я знаю Булата как смелого и решительного человека. И я верю в то, что он с честью выдержит все испытания.

- Вернувшись из шидертинской колонии, я заявил http://www.apn.kz/opinions/article607.htm на пресс-конференции, что не намерен отходить от активной общественно-политической деятельности и, осмотревшись, определю свое место в строю тех, кто добивается прогрессивных изменений в стране. Были разные призывы и предложения. В том числе, создать вместе со своими сторонниками свою собственную партию. Взвесив все “за” и “против”, я пришел к заключению, что это пока преждевременно. Существующая ситуация, существующий авторитарный режим не позволяют политическим партиям реализовывать свои программные цели.

Во-первых, политическую партию невозможно зарегистрировать, если того не позволит лично президент Назарбаев. Уверен, что он не допустит регистрации созданной мной партии и, вполне вероятно, лишит юридического статуса ту партию, в которую я вступлю. Во-вторых, оппозиционные партии при существующих правилах и выборной практике вряд ли попадут в парламент. В-третьих, даже если кто-то из оппозиции и прорвется в Мажилис, то добиться поставленных целей все равно не сможет, поскольку наш парламент не обладает достаточными полномочиями. Объективно, сегодня у нас меньше политических свобод, чем было сто лет назад в царской России, когда партии, в том числе оппозиционные, могли избираться в Госдуму и принимать участие в важных государственных решениях. По шкале политического исчисления времени сейчас мы оказались отброшенными в эпоху “позднего Брежнева”. Тогда в некоторых восточноевропейских странах тоже существовала многопартийность, которая в действительности была декоративной. Поскольку ни одна партия, кроме правящей, не допускалась до реального управления. Но не партии в конечном итоге повернули историю страны. К примеру, если помните, в Польше ведущей общественной силой стал профсоюз “Солидарность”. Он заставил режим Ярузельского пойти на политические реформы.

Сказанное не означает, что я отрицаю целесообразность существования партий вообще. Действующий режим не стабилен, вполне возможно, что ситуация в стране кардинально поменяется и я приму решение о вступлении в тот или иной политический блок, партию или движение. Но в данный момент времени считаю нецелесообразным тратить силы на партстроительство. Какой смысл участвовать в игре, по навязанным, заведомо проигрышным правилам?

Сегодня важнее предпринять усилия, чтобы добиться изменений правил такой игры и создать условия для свободной политической конкуренции различных партий. Это возможно только через пробуждение гражданской активности населения, через подключение всего гражданского общества к борьбе за свои права. Надо помнить, что на протяжении многих десятилетий мы воспитывались в условиях тоталитаризма. Нынешняя политика насаждения страха тоже не способствует политической активности населения. Наше гражданское общество еще не зрело, мы не хотим и не умеем отстаивать свои права и свободы.

Исходя из этого, я решил сосредоточиться на деятельности “третьего сектора”, создать общественный фонд, который бы поддерживал инициативы граждан направленные на развитие гражданского общества в нашей стране. Речь идет как о просветительской деятельности, так и о помощи в самоорганизации граждан для отстаивания своих законных интересов.

Возможно, кто-то хочет представить мою нынешнюю позицию как “уход в тень”. Я так не считаю. Да, конкретные результаты от деятельности на поприще гражданского общества, может быть, не так заметны, и не дают сиюминутного эффекта. Но борьба демократических сил за последние пять лет показала, что необходимо искать новые формы работы, новые пути достижения поставленных целей.

- Если и есть смысл говорить о своих человеческих чувствах по отношению к Нурсултану Назарбаеву, то делать это надо не через Интернет, а глядя ему в глаза. Безусловно, президент значительно повлиял на мою судьбу. По его решению я получил высокий пост. Полагаю, что не без его ведома я оказался за решеткой.

Наверное, моя судьба могла быть иной. Но это не значит, что без Назарбаева я бы не состоялся как личность. Это не значит, что, получив однажды от него назначение на государственную должность, я должен до конца жизни мириться со всеми ошибками и волюнтаризмом. Это не значит, что я должен покорно молчать, дабы не показаться кому-то “неблагодарным”.

Как и у многих людей, мое мировоззрение сформировалось в юности, и по большому счету не сильно изменилось впоследствии. Вместе с тем жизненные уроки, в том числе и опыт нахождения за колючей проволокой, позволяет по иному оценивать какие-то события. Тюремный опыт позволил увидеть самый нижний социальный срез общества, что называется, его дно. Нельзя сказать, что это другая страна, другой мир. Ситуация в режимной зоне есть суровое и жестокое отражение жизни на “воле”. Только там, в более резкой форме проявляется инстинктивное стремление человека к выживанию и свободе. На зоне особое значение приобретают такие понятия как честь и достоинство. По большому счету “достоинство” за решеткой равно “жизни”. Стоит потерять честь и твоя жизнь немедленно девальвируется. Попав в среду, состоящую из преступников, многие из которых причастны к убийствам, я стал больше ценить жизнь. И свою, и других.

Категорично не согласен с мнением, что есть какие-то цели, ради которых убийство становится целесообразным. Человеческая жизнь – высшая ценность. Ничто, никакая цель не может быть выше жизни. Убежден, что всегда надо искать возможность добиться поставленных целей не проронив “ни единой слезинки ребенка”.