Заявление президента Н. Назарбаева о необходимости активизации процесса перевода казахского языка на латинский алфавит, сделанное им в октябре 2006 г. на заседании Ассамблеи народов Казахстана, является поворотным пунктом в языковой политике республики. В настоящее время из восьми «азиатских» государств СНГ алфавиты на латиницу перевели Узбекистан, Туркменистан и Азербайджан. Грузия и Армения еще в составе СССР обладали правом пользоваться алфавитами на национальной графической основе. Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан в качестве графической основы алфавитов до сих пор продолжали использовать кириллицу. Поэтому декларации о планах перевода казахского алфавита на латиницу для многих оказались неожиданными.

Вопрос о том, какую графическую основу использовать для национальных алфавитов, имеет в Казахстане длительную историю. В дореволюционный период, когда грамотность была уделом узкого образованного слоя, казахи использовали арабскую графику. Советский период стал временем многочисленных языковых экспериментов. В 1920-е гг. письменность всех титульных этносов Средней Азии и Казахстана была переведена с арабского на латинский, а в конце 1930-х гг. – на кириллический алфавит.

В отличие от других республик региона, уровень русификации титульного этноса в Казахстане оказался гораздо более высоким, чему способствовала значительная численность некоренного, главным образом русского населения. Согласно данным советских переписей, большинство населения республики в 1939-1979 гг. составляли русские. Накануне распада СССР удельный вес русских и казахов был почти одинаковым, а в совокупности русские, украинцы и белорусы заметно превосходили казахов.

Численное доминирование русских привело к тому, что Казахстан был самой русифицированной республикой региона. По переписи 1989 г., русским языком владели 3/4 жителей Казахской ССР, в том числе 2/3 казахов. На русском свободно говорило подавляющее большинство некоренных этносов – немцы, украинцы, белорусы, татары, поляки, корейцы и др., а также большинство городского казахского населения. Сельские казахи, мало соприкасавшиеся с русскоязычной культурно-языковой средой, знали русский язык гораздо хуже. Русское население казахского языка, напротив, почти не знало. Накануне распада СССР им владело всего 0,9% русского населения Казахстана(1).

В общеобразовательных школах Казахской ССР русский являлся основным языком преподавания. В 1988/89 учебном году на русском обучались 67,4%, а на титульном - 30,2% учащихся Казахской ССР(2). В высшей школе значение русского языка было еще более высоким, что являлось следствием как трудностей перевода учебной и научной литературы, так и недостаточного внимания, уделявшегося преподаванию на коренных языках. В учебных программах вузов Казахстана до конца 1980-х гг. вообще отсутствовали курсы изучения казахского языка, что препятствовало расширению сферы его применения. На русском языке печаталось большинство выходивших в республике периодических изданий, а на казахском - только 1/3 всех книг, журналов и газет.

В сентябре 1989 г. в Казахской ССР был принят закон, провозгласивший государственным казахский язык. Положение о государственном статусе казахского языка было включено в конституцию 1993 г., в которой статус русского языка не оговаривался. Введение в качестве условия приема на работу в органы власти, а также ряд других сфер деятельности, включая систему образования, знания государственного языка привело к резкому сужению социальных перспектив некоренного населения, поставленного перед выбором: интеграция в местную культурно-языковую среду либо эмиграция. В середине 1990-х гг. языковая проблема являлась главной причиной отъезда из Казахстана около 1/6 мигрантов.

Столкнувшись с проблемой миграционного оттока некоренных этносов, грозившей сокращением трудоспособного населения и нехваткой квалифицированных специалистов, Казахстан пошел по пути частичной либерализации языкового законодательства. В конституции 1995 г. русский язык получил статус официального, дававший возможность употреблять его наравне с казахским в органах власти. Согласно закону «О языках» от 11 июля 1997 г., русский язык наравне с казахским мог применяться в делопроизводстве, учетно-статистической, финансовой и технической документации органов власти, вооруженных силах, правоохранительных органах и заключении всех видов сделок. Преимущественное использование казахского языка предусматривалось в актах государственных органов и судопроизводстве, но и они при необходимости могли вестись на русском языке. Государство гарантировало получение высшего, среднего специального и среднего образования на русском и казахском языке, а также равноправное использование обоих языков в научной деятельности. Для электронных СМИ устанавливалось правило, согласно которому «объем передач на государственном языке по времени не должен быть менее суммарного объема передач на других языках».

Вместе с тем, в 1990-е началось постепенное расширение сферы использования казахского языка в различных сферах общественной жизни. Наиболее последовательно он вводился в системе образования. К концу 1990-х гг. на казахском языке обучались 80% представителей титульного этноса, хотя еще в 1981 г. ситуация была противоположной. Нередко русскоязычные школы первыми попадали под сокращение. Так, в ходе образовательной реформы 1990-х гг. 3/4 из 380 сокращенных школ были закрыты в областях с высокой концентрацией славянского населения - Северо-Казахстанской, Костанайской, Карагандинской и Алматинской(3).

Сокращение русскоязычного образования вело к снижению общего уровня образования. По данным исследования, проведенного в рамках программы ЮНЕСКО «Образование для всех», качество программ, учебников и методики преподавания в казахстанских школах с коренным языком обучения было на 20-30% ниже, чем в русских, а уровень грамотности их учеников нередко ниже минимальной нормы на 80%(4). Невысоким качеством отличалась издаваемая в Казахстане учебная литература. Многочисленные ошибки присутствовали в казахстанских учебниках для начальной школы издательства «Атамура», массовое внедрение которых началось в 2000 г. Все другие учебники и методические пособия по распоряжению Министерства образования Казахстана подлежали изъятию из школ и уничтожению(5).

В отличие от Узбекистана и Туркменистана распространение русскоязычных СМИ в Казахстане было свободным, что объяснялось стремлением властей сохранить один из главных инструментов воздействия на общественное мнение. По данным информационно-аналитического центра парламента Казахстана, 3/4 населения республики в середине 1990-х гг. читали печатные издания, слушали радио и смотрели телеканалы на русском, и только 1/3 – на казахском языке. Более того, казахи получали информацию как на казахском, так и на русском, а славяне – почти исключительно на русском языке(6).

В условиях, когда аудитория казахскоязычных СМИ была ограничена титульным населением, они могли успешно функционировать только за счет государственной поддержки. Попытки введения в электронных СМИ минимальных квот на казахскоязычные программы, доля которых по закону о языках 1997 г. должна была составлять не менее 50%, натолкнулись на объективные препятствия в виде отсутствия журналистских кадров, технических средств и телевизионных фильмов на казахском языке. В итоге региональные телекомпании смогли увеличить объем вещания на казахском языке не более чем до 15-25% эфирного времени(7).

В течение 1990-х гг. в республике заметно увеличилась степень распространения как русского, так и казахского языков. К 1999 г. процент населения, владевшего русским языком (без учета русских), вырос с 45,3 до 54,8%, а казахским (кроме казахов) – с 0,9 до 11,4%, или в 12,7 раз. Казахским языком, по данным переписи 1999 г., владело 64,4% населения республики, что на 11% превышало удельный вес титульного этноса(8). К середине 1990-х гг. государственный язык в совершенстве знали 71% и могли объясниться на нём 95,5% казахов, тогда как среди русских им в той или иной степени владели всего 8,5%, а совершенно не знали - 51%. Немногим отличались от русских в этом отношении и другие некоренные этносы - немцы, украинцы, белорусы, корейцы и др. В то же время, среди тюркоязычных этносов, таких как узбеки, татары, уйгуры и др., казахским языком владело около 30% населения(6).

Изучение казахского языка происходило в основном в рамках семьи. Однако исключительно на родном языке общалась лишь половина казахских семей. В остальных казахских семьях говорили и на русском и на казахском, либо только на русском языке. По мере удаления от семейного круга общения роль русского языка возрастала, а казахского – снижалась. Как следствие, интерес к изучению казахского языка среди русских падал, а к изучению русского среди казахов – увеличивался(9). Необходимость постоянного применения русского языка вела к значительному расширению сферы его распространения. За 1989-1999 гг. доля владевших русским языком среди казахов выросла с 64,2 до 75%. Проведенный в 2002 г. фондом «Общественное мнение» опрос показал, что 51% жителей Казахстана легче общаться на русском, и только 30% - на казахском языке, а для 19% это не имеет значения.

В реальной жизни зачастую доминировал русский язык, а казахский играл роль вспомогательного. Исключением не являлись даже органы государственной власти. На русском языке проводились заседания сената и готовились все вносимые в него законопроекты, которые затем с большими погрешностями переводились на казахский(10). Повсеместное применение русского языка было связано с тем, что проблемы с использованием в профессиональной деятельности казахского испытывало не только русское, но и титульное население. Причем среди казахов, к которым предъявлялись более высокие требования, таких насчитывалось в полтора раза больше(9).

Высокая роль, которую до сих пор играл русский язык в Казахстане, говорит о том, что перевод казахского алфавита на латинскую графику не будет простым. Во многом это прекрасно понимают и сами инициаторы введения латиницы, подчеркивая необходимость сохранения достигнутого ранее уровня знания русского языка. В соседнем Узбекистане, который перешел на латиницу еще в первой половине 1990-х гг., наиболее быстро к ней адаптировались именно русские и другие некоренные этносы(11), что, по-видимому, связано с их более высоким образовательным уровнем. Вместе с тем, учитывая, что в обозримой перспективе в республике сохранится довольно много русскоязычных школ, а возможности трудоустройства для некоренного населения в органы государственной власти и другие сферы деятельности, требующие обязательного знания государственного языка, ограничены, можно предположить, что введение латиницы может привести к усилению раскола Казахстана по этнокультурному признаку. Опасность такого варианта усугубляется тем, что русские составляют около 1/3 населения республики и компактно расселены в граничащих с Россией северных и северо-восточных областях. Осознание этого факта до сих пор заставляло правящие круги Казахстана проявлять осторожность при осуществлении этноязыковой политики.