Как примирить непримиримое, как решить конфликт национального, инстинктивно зовущего к закреплению более выгодных позиций за своим этносом и такого рода обществом, которое бы, в равной степени защищало интересы всех, создавая единый, консолидированный социум? Этот крайне сложный и болезненный вопрос на разных этапах по-разному решался почти всеми народами. Наибольшего успеха в его разрешении добились те, кто поставил в основание своей государственности объединительные принципы гражданственности, позволившие перевести категорию «нация» из этнического измерения в политико-правовое, рациональное значение.

Через призму подобных подходов и следует рассматривать две концепции нации, базирующиеся на различающихся признаках: этническом или гражданском наполнении.

Как отмечают эксперты, в отличие от этнической модели нации, гражданская нация означает, прежде всего, гражданство, а не этническое происхождение. Модель нацие-устройства современных демократий является приближенной к политической реализации нормативной концепции гражданской нации. Вместе с тем, большинство современных наций-государств объединяют элементы гражданской и этнической наций. Соотношение этих элементов существенно различается не только в разных нациях, но и в пределах одного национального государства в рамках исторического времени. Таким образом, любая современная нация имеет двойственную природу - как одновременно «органично» - этническая и формально-юридическая гражданская общность.

Думается, что для Кыргызстана на современном этапе строительства нации и государства крайне полезно использовать накопленный мировой опыт. Мы не уникальны, и сейчас просто повторяем путь, пройденный более развитыми нациями и народами. Поэтому, критическое прочтение чужого эксперимента позволит не только сократить исторические сроки решения этой крайне важной задачи, но и уменьшить связанные с этим неизбежные издержки.

Сейчас, по прошествии некоторого времени, стало особенно явной стратегическая ошибка, допущенная прежним руководством страны. Она заключается в том, что в качестве инструмента мобилизации роста кыргызской нации были избраны не принципы «гражданской» нации и «демократического национализма», объединяющие общество и стимулирующие его на прогрессивное движение вперед, а этнокультурные, порой откровенно фольклорные мотивы. Для этого, в качестве символов-прародителей были избраны исторические фигуры, призванные исполнить роль «опорных точек» для политической мобилизации населения. Однако, реальная практика  показала, что они не более чем символы, а курс на создание модернистского настоящего на основе мифологизированного наследия, закономерно приводит к откату в феодальное прошлое.

Конкретно это выразилось в использовании образа эпического героя кыргызов Манаса, «тысячелетие» которого было отпраздновано при помощи ООН в 1995 году. Семь заветов Манаса, сформулированных уже сейчас, были положены в основу официальной идеологии. Несмотря на их вполне светский и толерантный характер, они не привились в многонациональном обществе Кыргызстана, так и оставшись «заветами».

«Гениальный мальчик» Обри Бердслей писал более ста лет назад, «Когда англичанин высказывает убеждение о первенстве Шекспира меж поэтами, он уже считает излишним для себя изучение общей литературы. Мало того, он считает тогда излишним и более близкое знакомство с самим Шекспиром». Нечто подобное произошло и с «заветами» Манаса. В связи с этим, остается только добавить, что новое руководство оказалось также не в состоянии преодолеть соблазн поэксплуатировать выгодную этнографическую тему. Так, правительство при попечительстве госсекретаря планирует открыть в одном из вузов Кыргызстана специальный факультет, студенты которого будут углубленно изучать традиционную кыргызскую культуру на основе эпоса «Манас». Развивая эту идею, можно предположить появление самостоятельного направления в зарождающейся кыргызской школе политологии - «политологов-манасоведов», поскольку именно Манас, по официальной версии, стоял у истоков кыргызской государственности.

Немногим позднее, в 2003 году широко отмечалось 2200-летие кыргызской государственности, носившее на себе ярко выраженный идеологический отпечаток.

Таким образом, многонациональному населению Кыргызстана в 1990-е - начале 2000-х годов была предложена этнократически-националистическая версия прошлого, существенно отличавшаяся от происходившего здесь ранее. Реальная ситуация такова, что бесконечное напоминание того, «кто в доме хозяин» еще не превращает его в подлинного хозяина дома. Да, прошлое можно и нужно использовать, переводя его в рациональный формат современности как инструмент «опережающей» модернизации, нацеленной на будущее. Однако, при этом необходимо опираться на исторические и культурные ориентиры, более отвечающие современным реалиям и определяемым целям национального развития. Если мы хотим создать консолидированное демократическое общество, в котором будут господствовать демократия и гражданский патриотизм, то нужно обращаться к иным примерам. Территория Кыргызстана всегда была «плавильным котлом», на которой сосуществовали и взаиморазвивались отличающиеся этнокультурные и религиозные традиции. Пренебрежение этим в стремлении достичь приоритетного положения одних за счет других уже привело к провалу проекта быстрой демократизации Кыргызстана.

В конце 2005 года новое руководство страны предприняло очередную, заведомо провальную попытку «сотворения» национальной идеологии, создав специальную «государственную комиссию». Однако, было изначально ясно, что идеологии не пишутся, а уж тем более «госкомиссиями», они вырастают из основ жизни. Поэтому, большинство представителей интеллигенции и населения скептически восприняв это, проигнорировали этот призыв власти к очередной мобилизации.

Для того, чтобы попытаться, хотя бы в некотором приближении сформулировать начала национальной идеологии Кыргызстана, необходимо четко знать, каким вызовам она должна противостоять и на решение каких целей должна быть направлена.

Сторонники этнократического подхода часто апеллируют к тому, что он должен консолидировать народ, раздираемый кланово-региональными противоречиями. Однако, призывы, не подкрепленные серьезными экономическими аргументами, так и останутся призывами. Применительно к Кыргызстану это означает, что до тех пор, пока экономика юга страны будет ориентирована на Узбекистан, а север будет интегрироваться в Казахстан, ни о каком национальном единстве не может быть и речи. Проблема интеграции нации должна решаться, в первую очередь, на уровне создания единой национальной экономики, которая, затем, свяжет воедино и сам этнос. Не менее важно и то, что постепенное превращение Кыргызстана в моноэтничное государство чревато неизбежным расколом. Русские и представители других национальностей объективно выполняют роль «сшивающего» начала, способствуя интеграции кыргызов.

Далее, современная кыргызская нация должна быть способной противостоять глобальному вызову маргинализации культурного сознания, который переживают практически все народы мира. Деморализация кыргызов, как, впрочем, и в более широком смысле постсоветского социума, привела к тому, что в сохраняющемся традиционализме все более активную роль играют вестернизированная «масс-культура», прививаемая здесь в наихудших образчиках и проявлениях. Тот факт, что проституция и наркомания проникли в самые удаленные села, уже не оставляет времени для раздумий. Сохранение установки на национальную исключительность, не решая проблем развития, консервирует состояние «глухой обороны», занимаемой кыргызским этносом, определяя его заведомую неконкурентоспособность в современном мире.

Не менее актуальным вызовом для Кыргызстана выглядит усиливающаяся активность исламских группировок, безнаказанно действующих на его территории. Было бы наивным связывать усиление их активности только с внутренними причинами, кроющимися в социальной напряженности и неопределенности будущего. Они, во многом, выполняют роль первопричины - но, к этому стоит добавить, что внедрению исламизма как политической идеологии способствуют влиятельные внешние силы, заинтересованные в военно-политической дестабилизации региона.

Именно поэтому, главным выглядит вопрос: способно ли общество, «бредущее» по обочине глобализации, мобилизоваться и осуществить исторический рывок в будущее? Вот вопрос, имеющий самое непосредственное отношение к кыргызам и кыргызской государственности XXI-го века.

Исходя из рассмотренного выше, программа строительства современной кыргызской нации как часть более широкой программы модернизации должна использовать в качестве средства мобилизации не этнократические, а социокультурные традиции кыргызов, во многом совпадающие с аналогичными традициями других народов. Среди них - коллективистские начала, семейные и нравственные ценности, основы взаимной терпимости, построенные на принципах межгрупповой солидарности. Это позволит обеспечить не только этническую, но и внутриполитическую консолидацию общества. Только равноправный союз с представителями других народов, умелое использование исторического опыта позволит кыргызам благополучно завершить процесс превращения из слабоконсолидированной этнической общности в полноценную нацию, способную отстаивать свои интересы. Попытки же насильственно обеспечить превосходство титульного этноса над другими (посредством Конституции или этнических фильтров), бесперспективны, заводя общество в исторический тупик изолированности и провинциализма.

Иными словами, кыргызский этноцентризм должен трансформироваться в «демократический национализм» как консенсус этнического и демократического, превратиться в реально достижимое средство обретения новой национальной идентичности.

Важным элементом в создании государственности должно стать формирование новой политической и управленческой элиты, способной мыслить общенациональными категориями. Ущербность современной правящей номенклатуры заключается в том, что она является заложницей выдвинувших ее регионально-клановых групп. Результатом становится господство негативного государственного мышления над позитивным, приводящее к победе изолированных, корпоративных интересов над общенациональными. Последовательное преодоление этого фактора должно стать одним из основных направлений национального строительства.

Опора на устоявшиеся в обществе социокультурные ценности не означает отказа от идеалов либерального индивидуализма, внедряемых глобальным информационным обществом. Вокруг нас происходит непрерывное усложнение «ткани общественного бытия», и нам, безусловно, необходимо конструктивно реагировать на него. Поэтому, национальная идеология должна быть способной интегрировать как социокультурные установки, берущие начало в прошлом народа, так и инновации, позволяющие ему быть конкурентоспособным. Речь идет о том, что процесс внедрения либеральных ценностей должен принять более осознанный и контролируемый характер. Это не означает цензуры и разного рода фильтров - но они должны внедряться посредством механизмов правового, рационально устроенного государства, что придаст данному процессу более осознанный и необратимый характер.

Таким образом, защита прав отдельной личности посредством закона и принципов межгрупповой солидарности позволит демократии из красивой фразы стать реальностью в Кыргызстане, превратив граждан страны в заинтересованных строителей своего общего будущего.