2006-11-13 Алексей Власов

Ровно год назад информационные агентства Казахстана сообщили о трагической гибели одного из самых неординарных политиков страны Заманбека Нуркадилова. Странные обстоятельства «самоубийства тремя выстрелами»  до сих пор остаются предметом кулуарных разговоров для местной политической тусовки. Но, также как и в случае с убийством Алтынбека Сарсенбаева, едва ли выйдут за пределы официальной версии.

Она гласит: один из оппонентов казахстанских властей свел счеты с жизнью в состоянии глубокой депрессии. Сомнения в том, что все произошло именно так, как утверждают «компетентные органы» остаются у многих людей лично знавших Нуркадилова. А поскольку он был фигурой сверхпубличной, то число скептиков не ограничивается кругом близких друзей и родственников. Подобное решение экс-акима противоречило самой природе этого человека – вспыльчивого, конфликтного, в чем-то прямолинейного, но всегда идущего до конца, не отступающего перед трудностями.

Один из моих алматинских собеседников признался: «С его смертью закончилась целая эпоха». Год спустя это утверждение уже не кажется таким уж сильным преувеличением. Прежде всего с позиций оценки дальнейших перспектив казахстанской оппозиции.

В свое время известный социолог Р. Дарендорф вывел универсальную формулу: «Дайте оппозиции возможность на 10% принимать участие в политических решениях, и оппозиции не будет». Опыт постсоветских стран показывает, что политологическая аксиома нуждается в уточнении: «..и это будет совсем другая оппозиция». Назовем ее «ответственной».Власть крайне заинтересована в том, чтобы ей оппонировали вменяемые политики. Или, иными словами, «люди способные не раскачивать лодку»- как любил говаривать Михаил Сергеевич. Но если российские мичуринцы от политики выращивают «ответственную оппозицию» путем клонирования, деления и почкования, то наш ближайший сосед и партнер - Казахстан пошел другим путем.

Еще не так давно казалось, что место борцов против коррупции, бюрократии и негативных явлений в обществе займет партия молодых и энергичных - «Асар». Однако не сложилось. Можно конечно предположить, что за выдвиженцами Дариги Нурсултановны в рамках новой суперпартии сохранится роль «внутренних оппонентов» старшим товарищам из «Отан». Однако на полновесную оппозицию подобный околополитический расклад никак не тянет и сильно отдает придворной подковерной интригой.

К счастью для современного Казахстана в стране есть человек, который всей своей политической карьерой доказывает, что оппозиция власти может быть взвешенной, разумной и достаточно эффективной. По крайней мере, так считает сам Алихан Байменов  и люди, составляющие его интеллектуальный штаб.

За последний год эксперты ИАЦ МГУ дважды обращались  к анализу ситуации вокруг партии «Ак жол». И в январе этого года казалось, что шансы на политический ренессанс мизерны. Однако выводы оказались поспешными. Вне зависимости от оценки деятельности лидера партии необходимо признать, что Байменов продемонстрировал способность выдерживать удар.

Поражение на президентских выборах сильно ударило по его политическим активам, в гораздо большей степени, чем разлад с бывшими сопредседателями главной оппозиционной партии страны. Еще весной этого года осведомленные люди утверждали, что на Байменове-политике можно ставить крест, поскольку он не оправдал надежд со стороны стратегов из Администрации Президента.

Подразумевалось, что Байменов представлялся более предпочтительной фигурой на второе место в президентской гонке, нежели более радикальный, на тот момент, лидер ЗСК Жармахан Туякбай.

Однако к концу 2006 года Байменов сумел не только вернуть часть утраченных позиций, но и создать базу для дальнейшего движения. Чего, к сожалению, нельзя сказать о Булате Абилове и Оразе Жандосове. Вопрос только в том: куда ведет этот путь?

С точки зрения политического инструментария действия Байменова были предельно просты и предсказуемы. Он использовал  два ресурса, находившихся в его распоряжении. Возможность участия в работе Государственной комиссии по демократизации и депутатский мандат, остававшийся невостребованным со времени парламентских выборов 2004 года.

Судя по всему, появился и третий ресурс – возможность доносить свое мнение до Президента, что далеко не всегда получалось у Байменова-министра. Полагаю, что подобная преференция не есть результат особых дарований лидера «Ак жола», а прямое следствие трагических февральских события, после которых Первое лицо вынуждено расширять собственные информационные каналы, чтобы не превратиться в заложника особо доверенных лиц, которые как раз не в полной мере это доверие оправдали.

Участие Байменова в процессе подготовки структурных реформ и законотворческой деятельности настоящий подарок властям страны в свете проекта «ОБСЕ-2009». Отныне даже самые злостные недруги Казахстана не могут утверждать, что оппозиция не имеет реального влияния на принимаемые решения. Тем более что за короткий срок Алихан Байменов стал, чуть ли не вторым по степени важности после Нурсултана Назарбаева членом Государственной комиссии.

Ту же картину мы наблюдаем и в стенах Мажилиса, где депутатские запросы  оппозиционного лидера заставляют нервничать министров правительства Ахметова, привыкших, что спрашивать с них может только Президент и глава кабинета.

Что дают эти запросы? Полагаю, что не дают практически ничего. Тем более что в Конституции РК никакого механизма обязательной министерской реакции не прописано.

В тоже время не уверен, что для Байменова так важны  отписки госчиновников. Гораздо важнее постепенное изменение вектора отношений между парламентом и правительством, когда законодательная власть пытается «отбить» свою нишу ответственности у власти исполнительной. Отбить в виртуальном пространстве, поскольку никакой конституционной базы под эту «кавалерийскую атаку» не заложено. Но все же, смею предположить, дело не только в личном пиаре лидера «Ак жола». Хотя, замечу, что за последние два года на подобном языке с правительственными чиновниками могла говорить только депутат Назарбаева.

В какой-то степени Алихан Байменов психологически готовит исполнительную власть к ситуации, при которой в ближайшем будущем будут реализованы поправки в Конституцию страны, меняющие соотношение сил между ветвями власти. А, судя по активной деятельности Рабочей группы (опять-таки под руководством Байменова) можно предположить, что до 2009 года, по крайней мере, часть из них будет переведена в практическую плоскость.

Скорее всего, это будет право законодательной инициативы для парламента. Например, в части введения в законодательство нормы об обязательном мотивированном обосновании Правительством своего отрицательного заключения на проекты законов, вносимых депутатами; законодательного определения минимального размера суммы сокращения государственных доходов или увеличения государственных расходов, который не требует согласия Правительства; наделения Парламента правом присоединения к международным договорам, подлежащим ратификации. Ну и конечно увеличение процентной доли депутатов, избираемых от политических партий.

В конструкции нового этапа «управляемой демократии» по-назарбаевски Байменов сумел сохранить стратегически важное положение креативного центра умеренной оппозиции. С этой точки зрения даже особая позиция по Шаныраку, Тенгизу, регистрации партии «Алга» не имеет принципиального значения для отношения властей страны к партии «Ак жол» и лично ее лидеру.

Байменов выполняет свою функцию. Кто-то оценит ее как сервильную, кто-то, напротив, как конструктивную. Дело вкуса. Есть ведь и другие примеры.. Это Ораз Жандосов , который не на словах, а на деле является одним из самых талантливых экономистов страны. Однако его богатейший опыт так и остается не востребованным в нынешней, далеко не без проблемной ситуации в экономике страны.

Остальные коллеги Заманбека Нуркадилова по оппозиционному лагерю все еще находятся в поиске своего места в новом раскладе политических сил в Казахстане. Наиболее сложное положение у Булата Абилова, который не только находится под дамокловым мечом судебного разбирательства, но и в силу личных качеств, представляется политиком, наименее подготовленным к поиску компромиссных решений. А между тем, вот уже год как мы наблюдаем очевидную тенденцию  – в выигрыше остаются те, кто способен играть по установленным правилам, даже если эти правила более напоминают условия аппаратных игр.

Вот и Жармахан Туякбай  несмотря на громкую критику в адрес власти постепенно возвращается в более привычное состояние. Строительство объединенной социал-демократической партии, какими бы фразами не сопровождался этот процесс, четко вписывается в стратегию новой конфигурации партийно-политического пространства Казахстана, заданную президентскими стратегами.

Россия, к сожалению, задает не самый положительный опыт взаимоотношения между оппозицией и властью на уровне решения человеческих судеб. Можно привести массу примеров того, как блестящие специалисты и управленцы оказывались за бортом только потому, что их политические взгляды не совпадали с позицией политическим мейнстрима.

С оппозицией нужно не только бороться, а, прежде всего, сотрудничать. Для постсоветской бюрократии формула крамольная, но единственно возможная в условиях, когда «кадровая скамейка» власти сузилась до минимальных размеров. Важно только оставить политикам право выражать собственные взгляды, прислушиваться к мнению меньшинства и не боятся идти на взаимодействие в интересах дела. Хочется надеяться, что руководство Казахстана станет примером и в этом крайне непростом вопросе.