Есть ли у СНГ будущее и какое оно? На эту тему спорят и рассуждают не только политики, но и ученые. Предлагаем вашему внимание интервью с руководителем Группы высокого уровня вопросам повышения эффективности Содружества Независимых Государств Уралом Латыповым.

- Вы были руководителем общественного коллектива, который готовил для президентов стран СНГ специальный доклад по возможным путям реформирования Содружества. Как готовился этот документ? Изменился ли ваш подход к СНГ и необходимости его изменения до, и после подготовки доклада?

- В соответствии с договоренностями глав государств Содружества на саммите в Казани и по инициативе российского президента была сформирована группа из девяти человек представляющих заинтересованные страны СНГ, которая в течение последних восьми месяцев готовила этот доклад. Аналогичные группы, получившие название "группы мудрецов", создавались в свое время для реформирования ООН и ОБСЕ.

Мы сразу определили, что будем работать не по принципу консенсуса, а принимаем решения в соответствии с большинством голосов отданных за тот или иной вопрос, хотя, и это хочется особо подчеркнуть, в конечном итоге голосовать нам не пришлось.
Мы собирались, каждый высказывал свое мнение, я это все аккумулировал, потом мы снова встречались, выслушивали предложения друг друга и в результате получился некий коллективный труд.

Могу сказать, что принципиального отличия в подходе к проблеме или в ее оценке до начала работы и после ее завершения у меня не было, каких-то особых открытий не случилось. Единственное, что ранее я недооценивал - это инфраструктуру отраслевого сотрудничества между нашими государствами. И если в целом, занимая в Белоруссии посты министра иностранных дел и главы администрации президента, я владел большим массивом информации, знал много, но, наверное, не так детально. Глубоко копнуть удалось только в ходе подготовки доклада. Поэтому, скорее всего, и произошла какая-то систематизация видения проблемы.

- И какой же главный вывод вы сделали...

- Надо работать со сложившейся инфраструктурой сотрудничества. Очевидно, что принципиального прорыва в рамках СНГ не будет. Конечно, это было и так ясно, но в ходе работы удалось перечитать стенограммы заседаний глав государств с момента образования СНГ, когда они обсуждали эту проблему. Было видно, как они пытались что-то придумать, создать, например, механизм в виде Межгосударственного экономического комитета, как инструмент прямого управления, как из этого ничего не получилось, и как они потом снова и снова делали практически безуспешные попытки. То есть, мы начинали не с белого листа. Практически все возможные сценарии развития СНГ президенты уже многократно обсуждали между собой.

- Вы сказали, что голосовать за принимаемые решения вам не пришлось, а как складывались взаимоотношения в коллективе, ведь точки зрения и подходы у всех разные?

- Особых разногласий между членами группы высокого уровня не было, за исключением, пожалуй, Украины. Представители государств, конечно не были полностью свободны от позиции руководителей своих стран, но необходимо отметить, что обстановка была достаточно свободная. Не было ситуации, при которой кто-то из членов коллектива просто зачитывал официальную позицию и жестко стоял на этом. Мы просто спорили и обсуждали. И если государственные интересы на нас как-то давили, то в необходимости решить общую проблему, с точки зрения всеобщей выгоды, мы были едины.

- И как руководители МИДов СНГ, а затем и главы государств оценили ваше единство?

- Первая официальная реакция последовала уже на заседании совета министров иностранных дел СНГ. Я бы назвал ее позитивно-благожелательной. Хотя, например, украинский министр, отметив, что хотя работа и проведена, но по целому ряду моментов высказал полное несогласие. Казахстан тоже не все устроило, но глава его МИД подчеркнув необходимость работы на консенсус, посчитал доклад очень полезным и предложил вывести его на уровень глав государств. Примерно такое отношение к докладу было и у всех остальных министров.

Главы государств отреагировали несколько похоже, но их подходы к решению проблемы были более детальны. Президент Белоруссии, в частности, после внимательного ознакомления сказал, что он согласен с положениями доклада и считает, что это правильный подход. Ряд президентов отметили, что это творческий подход, что рассмотрены и разобраны все варианты, что это полезно и так далее. Другие же считают, что не видят здесь ничего принципиально нового. Нурсултан Назарбаев сказал, что не видит каких-то радикальных предложений. В общем, отношение было благожелательное, но как говорится «на ура» доклад не приняли. Хотя мы именно такой спокойной, сдержано-уравновешенной реакции и ожидали.

Не скрою, мне хотелось бы, чтобы обсуждение пошло несколько по другому пути: не оценки доклада в целом, а обсуждение того или иного варианта развития СНГ.

 - И что же вы предложили?

- Исходя из того, что процесс или вернее обсуждение процесса  реформирования СНГ длится уже долго и в нем все завязли, мы предложили завершить всякие разговоры о нем, уже в первой половине 2007 года, объявив мораторий на обсуждение этой темы на три года. Это дало бы возможность спокойно работать, а на экспертном уровне постепенно, без спешки доводить этот процесс до идеального или близкого к идеальному результату.

К сожалению это наше предложением вообще не рассматривалось. Как вы знаете, на саммите в Минске было принято решение создать группу уже на уровне заместителей руководителей МИД, которые должны к середине лета будущего года предложить на основе нашего доклада некую концепцию.

Мы считаем, что в докладе уже высвечены все возможные варианты и ситуация дошла до той стадии когда надо принимать конкретное решение, а вот эта концепция - это всего будет пересказ другими словами нашего доклада. То есть по нашему мнению, речь должна идти не о поиске направления движения, а уже о выборе.

- То есть вы предложили какие-то направления и главы государств должны были определить какое из них наиболее оптимальное...

- Почти так. Мы просто показали, какие варианты есть, но по нашему мнению большинство из них нереальны или не соответствует требованиям всех членов Содружества. 

Например, одно из направлений - это создание некой структуры, наподобие «группы восьми» с передачей большинства функций ОДКБ и ЕврАзЭС. Но эти организации объединяют лишь 6-7 членов СНГ, то есть вариант не подходящий для остальных.
Распустить СНГ или удалить из него некоторых неактивных членов тоже не совсем реальный путь. Также нереально попытаться создать Европейский Союз. Это мы все понимаем.

И основной, наш вариант - это работать с тем, что есть, но наполнять его новым содержанием. Так, в СНГ в основном действуют элементы зоны свободной торговли, правда, с некоторыми ограничениями и изъятиями, которые, впрочем, значительно меньше, что в Североамериканской зоне свободной торговли. То есть у нас добротная зона свободной торговли и необходимо сохранить и Совет глав правительств и Экономсовет СНГ, чтобы они занимались сведением к минимуму этих ограничений и изъятий. Отдельное направление - деятельность по отраслям. Например, авиационный комитет хорошо работает, очень хорошо работает электроэнергетический совет, транспортное направление. Надо продолжать работать, заниматься созданием транспортных коридоров. В финансовой сфере необходимо создать единый фондовый рынок, по крайней мере, начать его создавать. В области миграционной политики необходимо создать единую, общую биржу труда для стран СНГ. В общем надо вводить новые элементы, которые будут наполнять общую платформу новым содержанием.

Итак, мы понимаем, что роспуск СНГ не проходит, сокращение стран-участниц также не проходит, «группа восьми» не проходит, вариант ЕС не проходит, остается последний вариант.

- Почему вы считаете нереальным роспуск СНГ или, например, выход из него Грузии или, скажем, Туркмении?

- На протяжении 15 лет ни одно из государств не выдвигало предложение или требование распустить Содружество. Почему? Да потому что президенты хотят встречаться. Ведь именно таким образом они могут обговорить различные вопросы, высказать свое мнение. 11 человек сидят вместе, разговаривают, сморят друг другу в глаза, это то, что ничем другим заменить нельзя. Двухсторонними переговорами и встречами это не заменишь. Потому что при двухсторонке сложнее, кто-то должен проявить инициативу, сделать первый шаг на который могут ответить, а могут и нет, в общем там много всяких составляющих. Многосторонние встречи в этом плане вещь крайне полезная, а в чем-то даже уникальная.

Экономическое сотрудничество, элементы зоны свободной торговли они должны сохраниться, кто бы чего не хотел. Электроэнергетика должна сохраняться, преступников тоже надо ловить, СНГ дело полезное в этом плане, такие структуры такие контакты, все это будет сохраняться и ничего плохого в этом нет. Если вдруг сказать, что давайте СНГ мы раскассируем, то надо будет придумывать следующее СНГ с другим названием, но с такими же функциями. Если бы СНГ было полностью ненужно, его бы уже не было.

- И как долго в этом виде может действовать Содружество?

- В таком аморфном состоянии СНГ существует уже давно и может еще долго существовать. СНГ востребовано в таком тлеющем виде и это надолго. Ни шатко, ни валко оно будет существовать гораздо более трех-пяти лет.

СНГ это исторический экспромт. Содружество не является результатом интеграционных усилий, наоборот это порождение дезинтеграционных процессов, причем спонтанное. И поэтому не надо требовать от СНГ того же, чего требуют от Евросоюза. Там была другая база и другая основа создания. Если с чем-то сравнивать, то более-менее похожее образование это британское Содружество.
Многое в будущем СНГ зависит, от того, что получится из Союза Белоруссии и России и еще большая зависимость, что станет с ЕврАзЭСом.

Если эта организация заработает очень сильно и пойдет вперед, то естественно остальные страны задумаются. Естественно и внешний фактор будет иметь немаловажную роль.

- Что на ваш взгляд мешает реформам в Содружестве?

- Содружество не перейдет в другое качество, хотя бы, потому что нет единой воли у наших руководителей. Кроме того, есть достаточно серьезные противоречия между экономиками государств. Между, скажем поставщиками энергоносителей и их потребителями.

Когда, например, главы государств обсуждали проблему снятия всех изъятий и ограничений из фактически действующей зоны свободной торговли, Туркменбаши заявил, что его страна будет терять ежегодно до $500 миллионов. Экономическая ситуация и возможности у нас разные.

Поэтому и невозможно создание какого-либо наднационального органа, принимающего решения, они обязательно кого-то не будут устраивать.

Невозможность создания в рамках СНГ наднационального органа связано не столько с политикой, сколько с экономическими ситуациями и думаю, что экономические факторы здесь превалируют.

Есть попытка создать наднациональную структуру по тарифам в ЕЭПе, если это удастся, то это будет прорывное дело. Мне хотелось бы ошибиться, но это вряд ли ЕЭП с этим делом справится.

- Прогноз мягко скажем пессимистический, но ведь СНГ это не только экономика или политика, может быть, за шорохом банкнот и политических заявлений мы забываем о людях...

- Как раз СНГ если как-то и состоялось, то, прежде всего как социально-гуманитарное пространство, значительно опередив политиков и экономистов. СНГ нам нужно, что бы мы ощущали себя одной семьей, жили вместе, получали  образование, работу друг у друга.
А вообще-то у нас очень большое взаимопроникновение, такое родственно-семейное. В Белоруссии больше половины населения имеют родственников в России и примерно четверть на Украине. И вся наша инфраструктура и транспорт и авиация, безвизовые поездки существуют в основном для этих контактов, для поддержания человеческих взаимоотношений. С этой точки зрения СНГ нужно не столько президентам, сколько каждому человеку.

Нам просто надо наше Содружество дорабатывать что ли, вводить элементы цивилизованной инфраструктуры, миграцию и тогда может быть, не при нас, но все-таки хоть при наших детях получится что-то общее создать. А пока главное не растерять то человеческое, что у нас было и есть, сохранить живую ткань сотрудничества.

Урал Латыпов - по образованию юрист, выпускник Казанского университета и Высших курсов КГБ СССР в Минске. С 1974 года в органах государственной безопасности. Полковник запаса, имеет ранг Чрезвычайного и полномочного посла. В современной Белоруссии занимал посты министра иностранных дел,  заместителя премьер-министра, государственного секретаря Совета безопасности, главы администрации президента Белоруссии.   Доктор юридических наук, профессор.