В зарубежных и российских СМИ Казахстан очень часто некритично воспринимают «как островок стабильности в очень хрупком и нестабильном регионе». Действительно, за время, прошедшее после распада Союза, Нурсултану Назарбаеву удалось решить несколько весьма опасных и болезненных проблем, связанных в первую очередь с этно-географической структурой Казахстана. Российская «Независимая газета» вполне справедливо отмечает: «После переноса столицы из Алма-Аты в Астану, что помогло изменить демографический состав северных территорий (где в основном жили русские), а главное – после подписания с российским президентом договора о границе, опасность распада Казахстана ощутимо уменьшилась». Но этими двумя действиями не удалось полностью ликвидировать стратегическую опасность распада Республики Казахстан. Более того, в последнее время процесс дефрагментации страны перешел в новую фазу.

В чем же состоит главная угроза территориальной целостности Республики Казахстан? Нынешние идеологи власти, такие, как Ермухамет Кабидинович Ертысбаев, видят зерна развала в грядущей политической реформе. В своей статье «Прямой путь не всегда короткий» Ертысбаев уверяет нас: «Переход от президентской республики к парламентской вызовет неизбежный тотальный кризис, переходящий в хаос, а затем приведет к неминуемому распаду Казахстана». Трудно сказать, чего здесь больше – официальной пропаганды или чиновничьей недальновидности?! На самом деле, реальная угроза территориальной целостности страны исходит из богатых нефтью и газом регионов Казахстана, где постоянно назревают гроздья клановой измены.

Недавно ушедший от нас великий политолог Нурбулат Масанов предрекал, что только конфликт внутри самой казахской элиты «может стать серьезной причиной распада единого Казахстана. В "эпоху после Назарбаева", а она не за горами, все может просто рухнуть». Не секрет, что за последние годы в регионах Казахстана, богатых сырьем, оформились местные удельные князьки и ханы, практически полностью контролирующие у себя добычу нефти и лишь на показ лояльные центральной власти Астаны. В условиях глобализации, когда Казахстан, как «нефтяное государство», стремится стать сырьевым придатком Южной Кореи, Китая, ЕС и США, центробежные процессы и распад Казахстана будет практически невозможно предотвратить. По давним прогнозам оппозиционных казахстанских аналитиков, в этом случае Младший жуз, скорее всего, отойдет к России, Средний останется под влиятельными корейскими кланами, а Старший жуз будет раболепствовать перед китайцами.

Недаром Масанов с горечью и болью предупреждал нас, что «любой из представителей нынешней верхушки с легкостью пойдет на самостоятельное владение небольшим удельным княжеством в обмен на любой пост в нынешней власти. Выиграют от этого, конечно, только те, кто находится сейчас в ближайшем окружении Президента и в регионах. Смерть Александра и распад его империи в свое время, как известно, привели к тому, что к власти пришли полководцы Александра и местные правители, тогда как его семья и родственники были просто уничтожены в этой междоусобной борьбе за власть».

Для многих военных аналитиков угроза «сепаратизма нефтегазовых провинций», казавшаяся мало реальной ещё полтора года назад, становится предметом актуальных исследований. Они полагают, что в мире может возникнуть цепь новых вооруженных конфликтов, связанных с проблемой «нефтегазового сепаратизма». Ближайшими кандидатами для реализации такой угрозы развала являются Боливия и Россия. Чтобы не быть голословным, приведу два показательных примера.

Как известно, уже 15 декабря в самом богатом боливийском департаменте Санта-Крус, расположенном на востоке Боливии, а также в департаментах Бени, Пандо и Тариха состоятся съезды муниципальных советов. На этих региональных форумах местные власти намерены провозгласить независимость этих департаментов и приступить к созданию нового государственного образования «Нация равнин». Причина, по которой эти мятежные регионы решили объявить независимость, не является секретом.  Там сосредоточены основные природные ресурсы страны, в том числе месторождения природного газа, составляющего главный предмет экспорта Боливии.

Второй пример. Аналитики ЦРУ открыто прогнозируют к 2015 г. распад России на шесть-восемь государств. Специалисты американской разведки расценивают Россию как богатую нефтью и газом страну, которая находится в экстремальных географических и геоэкономичских условиях. Основной акцент в докладе ЦРУ делается на том, что Россия – зона политической нестабильности, слабая демографически. В мире считается катастрофической ситуация, когда ВВП одного региона страны превышает ВВП другого в 5 раз. В РФ этот показатель достигает 25 раз. Это явный признак грядущего экономического распада в форме отделения богатых нефтью и газом сырьевых регионов от ненужного центра.

Идеолог российской оппозиции Станислав Белковский в своем «Катехизисе оппозиционера» открыто заявляет, что концепция «сырьевой провинции» не позволит даже удержать Россию в ее нынешних границах. Он пишет: «Уже через несколько лет Сибирь как главный источник и фактический поставщик священных ископаемых ресурсов заявит свои особые права на нефтегазовые доходы, и с этого момента фактический раскол страны по Уральскому хребту станет неизбежным. Европейская часть России, которая не сможет более предложить сырьевым регионам ничего жизненно важного – геополитической «крыши», научных, культурных, моральных, политических образцов, – утратит своё влияние на богатые и малонаселенные азиатские территории». В этом Катехизисе недвусмысленно названы сроки распада Российской Федерации: «Нынешний вариант развития ведет Россию к гибели и распаду в перспективе 5-7 лет».

И это не просто оппозиционная «страшилка» для власти. По данным последнего опроса ВЦИОМ, потерю части территории России, вплоть до распада на несколько самостоятельных государств, считают вполне реальной 24% опрошенных россиян. Но еще в апреле 2005 года угрозу потери Россией своей территории считали реальной 34% опрошенных! Недаром в последнее время многие аналитики обращали пристальное внимание на пассаж из закрытого выступления В. Суркова перед лидерами «Деловой России», касающийся проблемы «финно-угорских народов». По словам влиятельного кремлевского чиновника, Финляндия, Эстония и Европейский Союз «резко активизировались» в борьбе за свободу «угнетаемых» финно-угорских народов. По странному совпадению, регионы, где эти народы являются титульными, обладают стратегическими запасами российской нефти.

Основная мысль высказываний на эту все более актуальную тему состоит в том, что полезные ископаемые и другие природные богатства на территориях угорских республик будут служить некой финно-угорской великой державе. Создание такой «независимой республики нефти и газа» якобы планируется при поддержке Евросоюза, крайне заинтересованного ныне в диверсификации снабжения нефтью и газом, а также в снижении цен на энергоносители.

По мнению ряда российских аналитических центров, в финно-угорских республиках России сегодня осуществляется сепаратистский проект, поддерживаемый Финляндией, Эстонией и Венгрией, по строительству государства – «Великой Фенно-Угрии». Об этом писал даже официальный печатный орган правительства РФ «Российская газета». А на сайте «Коми народ» местные «патриоты» высказываются куда более непосредственно: «Когда РФ закончит свое существование (по той или иной причине), новым финно-угорскм государствам будет легче интегрироваться в ЕС. Латвии и Эстонии для этого понадобилось 9 лет. Подготовившись заранее, этот процесс может произойти намного быстрее. Европейцами можно стать несмотря на нахождение в РФ». Похоже, что процесс «национального самосознания» и  ускоренной "европеизации" пошел в регионах быстрыми темпами.

Заметим, что конфликты между представителями разных богатых нефтью и газом «субрегионов» происходят по одной и той же схеме – при внешней поддержке (США и ЕС) реализуются властные амбиции местных нефтегазовых кланов. Эта схема отделения богатых сырьевых провинций от бедного центра вполне может сработать и в Казахстане. Так уж вышло, что главные природные богатства Казахстана – нефть и газ – сосредоточены в западной части страны, на исторической территории Младшего жуза. Раньше эти процессом добычи и отъема денег непосредственно руководила Москва, после распада Союза все рычаги управления и финансовые потоки замкнулись на Алматы и Астану.

Проблема "нефтегазового сепаратизма" обостряется неадекватной кадровой политикой Астаны по отношению к западному региону. Несмотря на то, что основным донором республиканского бюджета являются Атырауская и Мангистауская области, астанинские чиновники и алматинские бизнесмены заметно потеснили «местные кадры» с руководящих постов в западном регионе. Эта кадровая ситуация усугубилась очевидным жузовым неравенством. Нельзя постоянно замалчивать в СМИ проблему «унижения Младшего жуза»: сегодня в республиканских органах власти очень мало коренных жителей запада и уроженцев Мангистау. Оппозиционные издания недаром пишут, что «вертикаль власти, видимо, предназначена только для казахов Старшего жуза, да и то имеющих маломальское отношение к роду Шапрашты. Вот и получается, что у нас укрепилась кочевая демократия одного рода, установившего свою власть над всеми другими родами казахского этноса». И это чистая правда.

Если взглянуть на статистику последних выборов президента, то наблюдательному глазу станет заметно, что из всех регионов Казахстана Мангистау меньше других поддерживал центральную власть. И причины этого электорального демарша вполне понятны  – «адайский сепаратизм» постепенно набирает обороты. К этому перечню нарастающих проблем Запада РК надо объективно добавить крайне тяжелую ситуацию в социальной сфере на Мангышлаке. Несмотря на то, что западный регион фактически сидит на нефти, он в первую очередь кормит всю остальную республику и властные амбициозные проекты. Получается, что тяжелый по природным условиям регион почти ничего не тратит на свои собственные нужды или только жалкие крохи. В результате, в Мангистау хроническими становятся стычки на межнациональной и социальной почве. Кровавые эксцессы в Тенгизе, Актау и Атырау – это не просто очаги больших межнациональных проблем, но предвестники распада Казахстана уже в ближайшем будущем.