Как всякое восточное общество, Казахстан был и остается достаточно закрытым. Не секрет, что политическая жизнь Республики Казахстан во многом определяется жузовыми, родоплеменными и кланово-семейными отношениями. Однако природа модернизированного трайбализма пока изучена недостаточно. В самом Казахстане почти нет открытых исследований, посвященных трайбалистской структуре общества, а тем более — современной правящей элиты. Провозглашение коммунистами окончательного преодоления племенных пережитков в казахском обществе было выдачей желаемого за действительное.

Как утверждает известный казахстанский ученый, директор Института философии, академик Абдумалик Нысанбаев: "В условиях осуществления приватизации и формирования национальной государственности…, проблема трайбализма как одного из видов внутриэтнической дезинтеграции казахского этноса" только "обострилась".

Политическая система современного Казахстана во многом детерминирована патронально-клиентальными отношениями. Главными групповыми субъектами борьбы за власть выступают три племенных объединения — жуза: Старший — "Улы" (южный и юго-восточный Казахстан); Средний — "Орта" (северный, центральный и восточный Казахстан) и Младший — "Киши" (западный Казахстан). Жузы сравнительно молодые образования. Они возникли только в начале XVII века. Наряду с консолидацией казахской нации происходил и происходит до сих пор процесс становления жузов как крупных субэтнических подразделений. Поэтому жузы и в наше время обладают реальной политической субъектностью, закамуфлированной под институты современного государства, а принадлежность к казахскому народу для любого казаха означает, прежде всего, принадлежность к конкретному жузу.

Существуют две основные точки зрения на причины образования жузов. Согласно одной из них (назовем ее условно географической), возниновение жузов связано с естественным делением Казахстана на три природно-климатические части. Главным возражением против нее служит тот аргумент, что казахская этническая территория и территории жузов никогда не были неизменными. Другая гипотеза выводит жузы напрямую из племенных союзов эпохи военной демократии. С этой точки зрения жузы можно уподобить хорошо знакомым нам по древнерусской истории полянам, древлянам и т.п., или же латинам и сабинам раннего Рима.

Казахское население распределено по жузам примерно в такой пропорции: Старший — 35 %, Средний — 40 %, Младший — 25 %. Не входят в иерархию жузов особо почитаемые, но малочисленные группы. Это "торе" — прямые потомки Чингисхана, и "кожа" — потомки первых арабов, принесших ислам в казахские степи и совершивших хадж, откуда и пошло название этой группы. Это, своего рода, пришлые "варяги" зарождавшейся казахской нации, ее "белая кость".

Традиционная жузовая структура оказалась устойчивее любых модернизированных форм политического существования нации, пережив советскую эпоху и уверенно шагнувшую в постсоветское время. Сам президент Назарбаев, который "категорически не приемлет политическую идеологию традиционного типа, которая основана на оживлении архаических форм общественного устройства, родоплеменной психологии", вынужден был признать, что "региональная принадлежность изначально играла существенную роль в политическом устройстве" Республики. Это было сказано не где-нибудь, а в одной из программных публикаций президента — книге "Идейная консолидация общества как условие прогресса Казахстана" (Алматы, 1993).

Кадровая политика многих местных руководителей диктуется племенными предпочтениями, как, например, в деятельности акима Таразской (Жамбылской) области А. Тшанова (1995-98). Слишком явные клановые противоречия привели даже к тому, что руководство республики оказалось вынуждено ликвидировать целую область — Тургайскую (расположенную в основном на землях Среднего жуза, тогда как бывший областной центр Аркалык лежит в традиционных пределах Старшего жуза). Причем на "период ликвидации" и устранения "перегибов" акимом области с 80 %-ным казахским населением пришлось назначить русского (Виталия Брынкина).

В геополитическом плане Казахстан — это государство без четко выраженного национально-территориального ядра, чем, кстати, отчасти объясняется и постоянное "кочевание" столицы Казахстана. Географический центр республики — пустынные территории, хозяйственная деятельность возможна только по периферии. Это всегда затрудняло процессы образования нации и государства. В этих условиях жузовая система оказывалась и оказывается естественным способом этнической консолидации. Кроме того, исторические связи жузов между собой были зачастую слабее связей жузов с сопредельными народами и государствами. Так, казахи Старшего жуза всегда тесно контактировали с землями нынешнего Узбекистана, до середины XIX века будучи подданными Бухарского эмира или Кокандского хана, а в первые годы после революции входя не в Киргизскую (Казахскую), а в Туркестанскую АССР. Средний же и, особенно, Младший жузы всегда были тесно связаны с Россией, а часть Среднего жуза, к тому же еще, — с Китаем (Синьцзяном).

В настоящее время, как отмечают аналитики, жузовая система действует крайне деструктивно в системе власти Казахстана. По одной главной причине – нарушен баланс представительства от жузов в высших органах республики. Высказываются даже предположения о создании в Казахстане еще одного представительного органа, по типу афганской Лойя Джирги. Иначе, как предупреждает казахский публицист Ермек Калиев, "в пучинах казахского трайбализма может исчезнуть само государство".

Трайбализм в Казахстане — это не пережиток прошлого или этнокультурная экзотика, а политическая реальность, пронизывающая все поры общественной жизни. Жузовое и клановое деление глубоко укоренилось в казахском национальном самосознании.

Самое главное, что казахстанская власть, официально замалчивая существующую проблему, освободила себя от необходимости формировать какую-то политику на сей счет. Не является ли трайбализм препятствием для строительства цивилизованного демократического государства, коим, если верить официальной риторике, стремится стать Казахстан? Но для руководства страны данный вопрос просто не существует. Помилуйте, какие жузы, какая клановость? Хуже всего, что и некоторая часть экспертного сообщества, в угоду власти, также не признает наличия племенных форм организации казахской элиты в современных условиях.

В результате создается такое положение, что, под гром деклараций о построении демократии, в стране укореняется средневековая этнополитическая структура, основанная на трехчастном иерархичном племенном делении с отнесением всех иноязычных к "четвертому жузу", то есть вынося их за пределы гражданского общества. Действия большей части казахской политической элиты, особенно в кадровой политике, подсознательно определяются принципом жузовой солидарности. Тем самым, трайбализм, хотя и неофициально, положен в основу государственного существования Казахстана.

Впрочем, есть мнения, что это делается вполне сознательно, и подтекстом такой политики является убеждение, что Старший жуз, представители которого (включая президента) сейчас играют ключевую роль в верхних эшелонах власти, может выполнить роль консолидатора государства. Однако, по мнению некоторых аналитиков, результат может получиться обратный запланированному. Как пишет казахский публицист Казис Тогузбаев, "казахстанская жузовская триада, как и любая триада, со временем с необходимостью разделится на две диалектические противоположности, и здесь большая вероятность того, что Младший и Средний жузы, кроме "непервосортности", объективно имеющие еще много других общих существенных признаков, солидаризуются против Старшего жуза. К этим двум жузам объективно будет тяготеть и "четвертый" жуз… Таким образом, Старшему жузу объективно предначертано быть троянским конем трайбализма против казахстанской демократической государственности, несмотря на все субъективные помыслы властей о некой чуть ли не божественной святости феномена казахской жузовщины".

В первое воскресенье декабря 2005 года в Казахстане должны состояться президентские выборы. Результат их вполне прогнозируем: очередная убедительная победа Н. Назарбаева и его избрание на новый 7-летний срок. Тем не менее, как полагают многие российские и западные аналитики, попытка властей "заморозить" существующий статус-кво стимулирует начало серьезного брожения в казахстанском обществе, которое в будущем может вырваться наружу в виде открытого выступления новой генерации политиков и населения Казахстана. В этом случае могут резко обостриться жузово-географические факторы, обнажив глубинные противоречия, скрытые за фасадом благополучия современного казахстанского общества.