АПН АПН
2006-02-01 Сергей Маркедонов
Карабах: есть ли надежда на мир?

Карабах в переводе на русский с азербайджанского означает "черный сад". Карабахский конфликт был первым межэтническим столкновением, до основания потрясшим всю партийно-властную "вертикаль" Советского Союза и ставшим детонатором его разрушения. Начиная с карабахских событий в наш обиход вошли такие словосочетания, как "этническая чистка", "зачистка территории". В результате конфликта около полумиллиона армян были вынуждены покинуть Азербайджан, а почти 200 тысяч азербайджанцев — Армению. Оба эти государства стали (особенно Армения) гомогенными моноэтничными образованиями. В ходе вооруженной борьбы за Карабах Азербайджан потерял 13 % своей территории.

По масштабу и последствиям карабахский конфликт стал не просто самым крупным региональным конфликтом на постсоветском пространстве. Во-первых, он послужил "дурным примером для подражания" грузинам, осетинам, абхазам, молдаванам и жителям Приднестровья (русским, украинцам). Во-вторых, политическая жизнь Армении и Азербайджана во многом зациклилась на карабахской проблеме, стала вращаться почти исключительно вокруг неё.

Однако подавляющее большинство исследователей карабахского вопроса рассматривают его, ограничиваясь рамками анализа конфликта двух государств. Нагорно-Карабахская Республика (НКР) как политический субъект уходит из поля зрения. Между тем, игнорирование этого важного политического игрока мешает формированию адекватных представлений о перспективах урегулирования одного из самых крупных и затяжных кризисов на просторах СНГ. Признание НКР самостоятельным политическим актором вовсе не тождественно ее признанию как субъекта международного права. Это лишь констатация политической реальности, сложившейся в конфликтном регионе на Юге Кавказа.

В новейшей истории Нагорного Карабаха есть три события, определившие политическую судьбу и систему идеологических приоритетов этого государственного образования, непризнанного международным сообществом. 20 февраля 1988 года внеочередная сессия Совета народных депутатов Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО) приняла решение "О ходатайстве перед Верховными Советами Азербайджанской ССР и Армянской ССР о передаче НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР". 2 сентября 1991 года совместная сессия облсовета НКАО и представителей совета Шаумяновского района (населённого армянами) приняла Декларацию о провозглашении Нагорно-Карабахской Республики (НКР). И, наконец, 10 декабря 1991 года в НКР прошел референдум по вопросу о независимости Нагорного Карабаха. По его итогам 99,89 % от числа принявших участие в голосовании высказались за независимость НКР.

Последнее событие стало ключевым для постсоветской НКР. Вновь провозглашенное образование избрало путь независимого развития. Этап борьбы за "миацум" (воссоединение с Арменией) завершился, началась борьба за государственную самостоятельность и международное признание.(1) И если с самостоятельностью все сложилось успешно, то вопрос о международном признании НКР — весьма отдалённая перспектива.

В ходе вооруженного противостояния с Азербайджаном в 1991-1994 гг. НКР продемонстрировала свой неплохой военный потенциал: ныне силы обороны непризнанной республики контролируют семь районов, не входивших в состав Нагорно-Карабахской автономии. В последующие годы в вопросе карабахского урегулирования именно Карабах влиял на Армению, а не наоборот, как зачастую утверждают представители официального Баку. Уход из большой политики первого президента Армении Левона Тер-Петросяна был вызван, в первую очередь, его готовностью к компромиссам по Карабаху, а именно — согласием на реализацию "поэтапного плана" урегулирования, поддерживавшегося Баку. В самом Степанакерте (столица НКР, в азербайджанских источниках — Ханкенды) и местные власти, и граждане всячески подчеркивают свою "самость", отделяя себя от Армении как государства, но не от армянского мира. Обособленность отражена в государственной символике непризнанной республики. При подготовке нумизматической выставки в Степанакерте (сентябрь 2005 года) официальные лица НКР требовали, чтобы на ней были представлены не армянские монеты вообще, а дензнаки, имеющие отношение к истории Карабаха (Арцаха по-армянски). В НКР вообще популярны противопоставления Армении "армянскому миру". В последний, помимо НКР, включается "спюрк"- многомиллионная армянская диаспора по всему миру. Сегодня многие западные разработчики планов карабахского урегулирования (Международная группа по предотвращению кризисов, ОБСЕ и другие) даже не пытаются взять в расчет, что интересы НКР и Армении далеко не всегда и не во всем совпадают.

Из всех непризнанных государств постсоветского пространства НКР может считаться самым состоявшимся и самым сильным. 5 декабря 2005 года в Женеве прошла представительная международная конференция "Мультикультурализм и этнополитические модели ХХI века". На этом форуме с обстоятельным докладом выступил заместитель министра иностранных дел Нагорного Карабаха Масис Маилян с докладом по теме "Этнополитическая модель самоопределения и легитимности Нагорно-Карабахской Республики". "Образование Нагорно-Карабахской Республики было поддержано на всенародном референдуме о государственной независимости, проведенном в Нагорном Карабахе 10 декабря 1991 года, в полном соответствии как с международным правом, так и с законодательством еще существовавшего СССР [тезис — постоянно подчеркиваемый лидерами НКР — С.М.]… Нашему народу удалось построить стабильное демократическое общество и государство. В Нагорно-Карабахской Республике сформировались устойчивые политические институты, действуют легитимные органы власти, влиятельное и дееспособное правительство, избраны парламент и президент, подготовлен проект конституции. В Карабахе утвердился общественный консенсус относительно фундаментальных ценностей карабахского социума", — сказал Масис Маилян.

В отличие от непризнанных республик Южной Осетии и Абхазии, непосредственно примыкающих к России, и Приднестровья, ориентированного на Москву, НКР проводит диверсифицированную политику. Пророссийские настроения в Карабахе едва ли не более сильные, чем в Ереване. Тем не менее, Карабах не привязан к России ни в политическом, ни в экономическом плане. 2 сентября 2005 года, в День провозглашения НКР, 40 конгрессменов США — почти каждый десятый — поздравили руководство непризнанной республики! Конгресс США выделяет финансовые средства для оказания помощи НКР. Непризнанное государство имеет шесть представительств за рубежом: в Армении, России, США, Ливане, Франции и Австралии. Президент НКР Аркадий Гукасян не раз выступал публично перед американской аудиторией. Таким опытом не могут похвастаться ни Игорь Смирнов, ни Сергей Багапш. Окно в мир для Нагорного Карабаха открыто гораздо более широко, чем для Абхазии, Приднестровья или Южной Осетии. Благодаря армянской диаспоре, Нагорный Карабах, несмотря на свой непризнанный статус, уже давно стал частью международного сообщества и бизнеса.

Сегодня в НКР внимательно изучают казус Косова. Формула международного сообщества "сначала демократические принципы, потом статус", предлагаемая для Косово, активно внедряется в политический язык непризнанного государства. В будущем эта же схема будет предлагаться и для международной легитимации Нагорного Карабаха. В Степанакерте сегодня понимают, что вопрос о международном признании напрямую зависит от степени развития институтов демократии. С начала 90-х НКР сделала серьезные подвижки в плане демократизации. В отличие от полувоенного режима 12-летней давности, сегодня в республике уже прошло несколько избирательных циклов. Главу республики избирали трижды (последний раз в августе 2002 г.), создан прецедент передачи высшей республиканской власти. Последние выборы в парламент республики прошли в 2005 году. В НКР удалось успешно побороть и своих полевых командиров, не единожды заявлявших о своих политических амбициях.

В самой Армении выборы мэра Еревана еще только предусмотрены пакетом конституционных поправок, а в Карабахе уже прошли три избирательные кампании по выборам глав местного самоуправления (в сентябре 1998, сентябре 2001 и августе 2004 гг.). В ходе последней избирательной кампании пост мэра Степанакерта получил глава оппозиционного "Движения-88" Эдуард Агабекян. Теперь президент НКР и мэр столичного города — политические оппоненты. Слово "демократия" положительно воспринимается населением. Возможно, что это результат опеки карабахского движения российскими демократами и правозащитниками в 1988-1991 гг. и, как следствие, заимствования их политической лексики в НКР.

Впрочем, оценивая степень демократизма НКР, не следует предаваться необоснованным иллюзиям и переоценивать зрелость карабахской демократии. В случае с НКР речь идет об этнически ограниченной демократии. Все политические силы НКР объединены неприятием любой формы азербайджанского суверенитета. При этом они ссылаются на итоги референдума 10 декабря 1991 года, 99,89% участников которого высказалось за независимость НКР. Однако в голосовании не приняла участие азербайджанская община Карабаха — почти четверть населения НКАО на момент перед возникновением конфликта. Другой вопрос, что эта община рассчитывала на помощь со стороны Баку в деле усмирения "армянских сепаратистов" и впоследствии участвовала в вооруженном конфликте с армянами.

Однако факт остается фактом: НКР как государство изначально строилось на основе интересов одной общины — армянской. Официальные лица НКР подчеркивают полиэтничный характер непризнанной республики. В НКР действуют общественные объединения различных этнических групп, включая русскую общину. Однако их численность невелика (точный порядок цифр может определить проводимая сейчас перепись населения), а политическая роль и влияние — тем более. Не избежать Степанакерту и таких неудобных вопросов, как оккупация азербайджанских территорий за пределами бывшей Нагорно-Карабахской автономии.

Вместе с тем опыт "этнодемократизации" уже был опробован на Балканах. Самый яркий пример — Хорватия с её "зачисткой" Сербской Краины. Вторым примером этнодемократии, видимо, станет Косово. Подобная модель, кстати, может подразумевать достаточно высокие стандарты демократических свобод. В том же НКР для минимизации фальсификаций не предусмотрены избирательные участки в воинских частях и переносные урны. Однако в данном случае демократия ограничена фактически рамками одной этнической группы. Следовательно, считать ее демократией европейско-североамериканского образца никак нельзя. Вопрос в том, возможна ли такая демократия в данном регионе в принципе? По крайней мере, сейчас.

Можно, конечно, попробовать с места в карьер начать строить демократию западного типа, начать возвращение азербайджанских беженцев и реституцию собственности, последовать прочим рекомендациям учебников по миротворчеству. На практике такие действия обернутся новым витком вооруженного противоборства. Вариант демократии, ограниченной этническими рамками, на этом фоне все-таки предпочтительнее. Если, конечно, нужен именно мир, а не военный реванш со стороны Баку.

Чтобы понять, что армяне НКР в обозримом будущем не допустят возвращения азербайджанцев во второй по значению город республики Шушу (до 1988 г. населенный в основном азербайджанцами), достаточно просто открыть форточку в любом доме Степанакерта и выглянуть на улицу. Столица НКР со всех сторон окружена горами, а Шуша (как и соседние бывшие азербайджанские поселения) занимает господствующие высоты, с которых в сентябре 1991 — мае 1992 гг. велся прицельный огонь из установок "Град". В то время Степанакерт напоминал Сталинград конца 1942 г. После этого надеяться на "христианское всепрощенчество" армян, по крайней мере, наивно. Равно, как наивно надеяться на "мирный настрой" азербайджанцев. Кто не верит, советую посетить сожженную армянами Шушу. Сегодня в Азербайджане немало тех, кто потерял там недвижимость и родственников.

Безусловно, никакое международное признание авансом в случае с НКР недопустимо. Развитие демократических институтов в республике должно тщательно отслеживаться всеми заинтересованными сторонами. И только если будет достигнута постепенная этнодемократическая консолидация режима, вопрос о международной легитимации Нагорного Карабаха можно будет ставить в повестку дня.

Окончание следует

Сергей Маркедонов, кандидат исторических наук, заведующий отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа.

Примечания

1. Случай, типичный в истории. Лозунгом борьбы греческого населения Кипра против англичан в 50-е гг. ХХ в. был "энозис", т.е. воссоединение с Грецией. Но закончилось это провозглашением государственной независимости острова. Подобного же исхода следует ожидать, видимо, и в албанском Косово. Да и лидеры ИРА мечтают, скорее, о создании собственного государства, чем о присоединении Ольстера к Ирландской республике — Прим. ред.